– Извините, – Вадим, смутившись, извинился. – Скажите, у того пациента, которого Вы перепутали со мной – рак? То есть все то, что Вы недавно произнесли мне, целиком относится к нему?

– Да. Не повезло ему… Уважаемый человек, и вот такая беда, – доктор сочувственно выдохнул – то ли и в самом деле сочувствуя пациенту, то ли просто потому, что так полагалось по приличиям.

– Год рождения его? И отчество?

– Послушайте, Вадим… Информация вся конфиденциальна, мы ее не разглашаем, тем более при… – доктор смущенно кашлянул и выразительно покосился на медсестру, которая, обработав Вадиму ладонь, теперь собиралась ее перевязывать.

– Спасибо, я обойдусь, – Вадим выдернул ладонь из рук медсестры. И снова, после того, как медсестра ушла, обратился к доктору:

– Услуга за услугу. Я заминаю скандал и обещаю к нему больше не возвращаться, вы сообщаете мне отчество и возраст моего однофамильца.

И, предугадывая возражения доктора, рявкнул:

– Надо!

– Ну хорошо, в порядке исключения, – доктор вздохнул и, порывшись в лоточке с бумагами, извлек нужные.

– Дохновский Вадим Юрьевич, 1957-го года рождения.

Вадим, не сказав больше ни слова, встал и, не попрощавшись, вышел.

Когда Лариса вернулась с работы, Вадим был уже дома. Как будто расстроенный, он сидел за кухонным столом над тарелкой с уже остывшим супом и, отложив ложку, о чем-то думал. И когда Лара вошла на кухню, вздрогнул, словно внезапно очнулся от своих мыслей.

– Привет! – она поцеловала его и нахмурилась:

– Что-то случилось?

– Да нет, ничего… – Вадим поднялся и, отодвигая свою тарелку, нарочно бодрым тоном сменил тему:

– Я разогрею тебе ужин. Кстати, Инга звонила, просилась приехать. Ей не терпится что-то еще нам рассказать. У меня в последнее время стало складываться впечатление, что мы живем не вдвоем, а втроем – я, ты и моя сестра.

Он усмехнулся, но видно было, что все же столь частые визиты сестры его не раздражают, и злословит он просто так, из «вредности».

– А хоть бы и втроем! Ничего не имею против Инги, – Лара рассмеялась и отправилась переодеваться и мыть руки.

…Вадим все же с большой неохотой, но сдался перед Ларисиными настойчивыми расспросами, чем он так расстроен.

– Барышни, есть у вас одна вредная черта – излишнее любопытство, граничащее с назойливостью, – он с усмешкой проворчал, а девушка, ничуть не обидевшись на его замечание, бойко парировала:

– Барышни не из любопытства лезут в душу, а из желания помочь. Выговоришься, легче станет. Поверь мне.

– Это вы, барышни, решаете проблемы, делясь ими с десятью подругами, а мужчины решают их, уходя в себя. Этим мы от вас и отличаемся.

– Не только этим, – девушка усмехнулась и отставила пустую тарелку.