"

"— А для этого обязательно сердиться? — усмехнулась майресса, и на ее лице мелькнул отголосок обычных человеческих эмоций, но она тут же снова закрылась, и сухо добавила: — Ньор герцог сам тебе все скажет.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж, подошли к знакомому мне кабинету, майресса коротко постучала и, не дожидаясь ответа, открыла дверь.

— Милорд, я привела судомойку.

— Хорошо, можешь идти.

Герцог стоял у окна и смотрел в окно, совсем как в тот раз, когда я впервые его увидела. Похоже, ему нравился вид на площадь. Дог привычно держался рядом с хозяином. Стоило мне войти, как он внимательно оглядел меня злыми глазами и в них снова мелькнули алые всполохи.

— Алессия, да? — повернувшись ко мне, спросил Абьери.

— Да, ньор герцог.

— И как тебе живется в моем доме, Алессия? Уже освоилась?

— Да, ньор герцог.

— А ты неразговорчива.

Я промолчала. Взгляд Абьери застыл на моем лице. Герцог смотрел пристально, не мигая, и только тьма, закрывающая половину его лица, едва заметно волновалась.

По спине пробежала дрожь. Странное дело, рядом с Абьери я испытывала одновременно и страх, и какой-то неправильный интерес, заставляющий всматриваться в черную дымку маски, тонуть в ее зловещем тумане, тянуться ближе.

— Альда тебя хвалит, говорит, что ты старательная, — негромко сказал герцог, и хрипотца в его голосе стала более явственной. Я ощущала ее почти физически — мягкие вибрации отзывались в теле давно забытой магией прикосновений и будили то, что я так старательно прятала подальше.

— Ньора Альда очень добра, — стараясь избавиться от ненужных мыслей и ощущений, ответила я.

— Ее похвалу сложно заслужить, — задумчиво сказал герцог и надолго замолчал.

Я тоже молчала, разглядывая его высокую крепкую фигуру, идеально сшитую верту, золотую булавку, сверкающую в кружевах воротника, сапоги из мягкой кожи натра, крупные руки, больше похожие на руки воина, чем аристократа, и сияющие кольца. Но мой взгляд как магнитом притягивало разделенное надвое лицо. Я не могла заставить себя отвести взгляд, и не отрываясь смотрела в непривычно яркие синие глаза. Герцог неподвижно застыл напротив и глядел тяжело, с непонятной настойчивостью. И в этом было что-то неправильное. Что-то, чего не должно было случиться, но все же случилось.

И меня помимо воли затягивало в воронку чужой души, все глубже и глубже. «Леся… — словно издалека прозвучал чей-то голос. — Леся…» Сердце билось тяжело, воздух стал раскаленным и заискрил, а я смотрела в яркую синь и почти не дышала. Магия, не иначе.

Не знаю, сколько мы так стояли, объединенные нитями взглядов, но в какой-то момент Абьери разорвал их, отвернулся и подошел к окну, уставившись на площадь Варезе. Трудно сказать, что он там видел, но спина его выглядела напряженной.