Точно. Если убрать щетину и добавить на тонкие губы добрую улыбку, то Рителли окажется вылитым дядей Мишей. Тому в молодости тоже сломали нос в какой-то драке, и глаза у него были точь в точь, как у сидящего рядом мужчины. Или это обманчивый лунный свет заставляет искать сходство там, где его нет?

— Устала? До утра еще пара часов, поспи, — посоветовал наемник, и приткнулся к каменному выступу. — А я покараулю. Странное место, — словно про себя, сказал он, а я задумалась.

Действительно, странное. Почему наемник не смог отыскать проем? Вон же он, в паре метров над нами. Зияет черной раной, и захочешь мимо пройти — не получится.

Или его видят не все?

Мне вспомнилась странность, на которую я обратила внимание, но успела забыть. Когда мы только подошли к разлому, храмовник смотрел на него как-то не так. И руками шарил, словно слепой. А потом ухватил мою ладонь, и уверенно шагнул вслед за мной в затхлую черноту.

Выходит, прав был Сергей, когда говорил, что я могу открыть дорогу в другой мир? Что он там бормотал? Женщина, рожденная в первый день месяца арог? Понять бы еще, что это значит, и при чем тут какой-то арог, если я родилась первого мая?

Усталость брала свое, но я изо всех сил старалась держать глаза открытыми.

Каким бы безопасным ни выставляла моя интуиция наемника, доверять ему было глупо.

«Не спи, Леся. До рассвета осталось всего ничего», — убеждала себя, но веки тяжелели, и я ничего не могла поделать. Откуда-то всплыло детское воспоминание. Ночь, зал железнодорожного вокзала, жужжание чужих разговоров, большой чемодан, оставленный бабой Катей с наказом не спускать с него глаз. И предательское желание положить голову на колени и уснуть. Но я сидела и упорно пялилась на потертую ручку, изо всех сил сражаясь со сном.

Тогда я все-таки отключилась. Еще бы. Тяжело десятилетнему ребенку не спать в два часа ночи. Но сейчас я не ребенок, так что выдержу.

— Укутайся полой плаща. Теплее будет, — посоветовал наемник.

Он достал кисет с табаком и принялся вдумчиво и неторопливо набивать трубку. А я понаблюдала немного за размеренными движениями крупных рук и последовала совету — подтянула край тяжелого плаща и укрылась им до самого подбородка.

***

Утро наступило внезапно. Похоже, я все-таки уснула, потому что, когда открыла глаза, вокруг было светло.

Солнце еще скрывалось за горой, но его лучи успели раскрасить небо нежной розовой пастелью, обещая погожий денек. Я повела плечами, разминая затекшую спину, и остановила взгляд на наемнике.

— Не хотел будить, — предварил он мой вопрос.

Сальваторе выглядел бодрым и довольным жизнью, как будто и не провел ночь на твердой каменной постели. Он порылся в своем заплечном мешке и достал оттуда хлеб, баклажку с водой и завернутую в тряпицу головку сыра.

— Вот, поешь.