Собой прижимаю. Одной ладонью сжимаю тонкие запястья, чтобы перестала беситься.

А второй ниже спускаюсь. Где рычаг находится, чтобы Таю усмирить. По лону провести, на клитор надавить. Пара легких движений, и Куколка всхлипывает. Тихо, нежно.

— Не смей! Стой, — глаза свои бесстыжие распахивает. — Да стой ты! Берг, у тебя осколки на коже. Я… Я не хотела.

— Конечно, блять, не хотела. Отлично так не хотела, фотографией в меня бросаясь.

— Я не знала! Это не… Не моя вина, что ты себя как мудак ведёшь.

— Я мудак?!

Рычу, срываясь. Она меня ещё критиковать будет. Словно мало того, что в своего Истинного фотографией швырнула, на Альфу руку подняла.

Не раз уже предупреждал о последствиях. Это не просто прихоть, это прописной закон. На инстинктах, как выживание прописано. Легкий шлепок как угроза воспринимается, подрыв авторитета. А если кто-то власть оспаривает, то нужно сразу обратное доказать.

А Куколка словно не понимает, что по грани ходит. И когда-то благосклонность Зверя к ней закончится. Сам себя потом грызть будет, что наказал, но изначально отплатит за удар. А я, какого-то хера, сдерживаю его. Не даю ведьме урок преподать.

— Ну не я же! Ведешь себя так, словно я тебе должна. Словно сразу должна обрадоваться, что ты моей парой стал!

— А лучше бы Дан стал? С ним бы с радостью связала судьбу, да?

— Да о нём только ты и говоришь! Ну вот и ебись со своим Даном, а меня в покое оставь. Я тебе не оборотень, чтобы от счастья прыгать, что пару нашла. У тебя, может, всё Зверь решает и ему по кайфу. А мне нет! Мне ничего не нравится, ясно? От того, что я кому-то принадлежать буду и подчиняться. В том, где мне даже выбора не дали!

— Закон твоей любимой магии, куколка. Она сплела нас, решила, что ты мне подходишь.

Хотя такая бесящая никому подойти не может.

— Я бесящая?!

— Ну не я же.

Слова девушки возвращаю, улыбкой приправив. И Тая взрывается. Вертится, царапается, меня сбросить старается. И так сладко стонет, стоит все её крики поцелуем оборвать."

"Адреналин в крови стучит, сердцем подгоняемый. Сильнее сжать, касаться везде. Кусать и свои же метки зализывать. Покорить эту несносную самку, своей сделать. Зверь крутится, того же желая. Чтобы стонала громче, сильнее текла. И чаще бёдрами вскидывалась, когда влажного лона касаюсь.

— Не надо, — сама выгибается, дрожа. — Не… Мне ещё больно там, Берг. Я не смогу.

— Сможешь.

Но в противовес своим же словам, не иду дальше. Клитор ласкаю, сжимаю едва, чтобы Куколка жалобно всхлипывала и просила большего. И она просит. Охренительно просит. Глазами сияющими, ручьем между ног. И криками, когда сильнее надавливаю, за грань толкая.

Зверя ведёт от этого. Напрочь все мозги выбивает. Не отпускать пару, до удовольствия довести. Показать, как ей хорошо будет со мной, лучше других буду. Касаться, целовать.