Держа её в протянутой ко мне лапе, он старательно улыбался и также в такт вместе с ней открывал свою пасть. Голова говорила. Быстро. Много. И всё непонятно. А как иначе во сне. Затем к нам подбежали бегуны и вместе с ним пришёл топтун со свистком, висящим на шее. Йорик отдал им голову топтун надув щёки свистнул, и бегуны побежали играть головой в футбол. Последнего эпизода мне хватило, и я проснулась вся в поту.

Костёр горел. Рядом с ним сидели Титан и Йорик. Бывший заслуженный врач и не менее заслуженный знахарь учил Йорика считать. Он чертил на земле перед ним полоски и показывал сколько пальцев. Йорик повторял за ним. До пяти получалось уверенно, но со второй лапой были уже проблемы. Титан был самым спокойным учителем. Я вспомнила свою математичку в пятом классе которая не раз ломала деревянный циркуль об одного имбецила на первой парте. Однажды огрев его особо сильно от циркуля, отскочил кусочек мела и прилетел прямо в рот его соседу по парте.

Он тоже был с приветом и часто сидел с открытым ртом вот туда-то и влетел мел. Сказать, что весь класс упал под парты ничего не сказать. Но они ей всё же отомстили. Математичка в приступе ярости если не было под рукой циркуля обычно прикусывала карандаш, который всегда крутила в руке, а на этот раз они, сидя рядом с её столом спёрли карандаш и на его место пододвинули большой ключ от класса. Она его автоматически взяла и ходила с ним, пытаясь, объяснять нам геометрическую прогрессию. Но вдруг училка заметила, что её любимец что-то делает с классным журналом. Он то всего и сделал что чернильной ручкой закрасил кусочек промокашки хотя издали, казалось, что это огромная клякса. И положил её на открытый журнал рядом с перьевой ручкой математички. Та, увидев, что чернила вытекли на журнал и испортили его в ярости вцепилась зубами в железный ключ сломав себе два передних два зуба. Класс ржал ещё неделю. Всё время кто-нибудь пародировал училку показывая её выражение лица после того, как она увидела кляксу, и когда её зубы хрустнули о железный ключ.

Титан умел располагать к себе людей и с ним вряд ли бы случилось подобное. Вон даже элитник сидит смирно. Они повернулись ко мне, когда я присела на импровизированной постели из куска двери и каких-то тряпок.

– С добрым утром. Кофе? – Титан всё-таки иногда был невыносимым.

– Воду сам нагрел или на костре? – огрызнулась я. Настроение было пре паршивое. Ещё эти кошмары…

– Старо и не смешно – ответил мужичок в кепке и с оттопыренными ушами.

– Мне можно подумать смешно. Это утро или уже день? – я показала на свинцовое небо над головой.

– Кто же его знает. Я проснулся два часа назад. Рассвета пока не было.

– И не будет в ближайшие часа два – подал голос Жнец.

– Сколько же здесь длятся сутки?

– Сорок два часа.