А я смотрела только в глаза волчице, которая отобрала у меня жизнь, благодаря которой я настолько жалкая.

Теперь неважно, что будет со мной, и как к этому отнесется альфа, но Луна за все поплатиться. Я обязательно стану сильнее, окрепну и смогу дать ей отпор.

Марк потянул за собой супругу, и вскоре они скрылись в густых зарослях. Я полежала еще пару минут и обратилась в человека. Потрогала шею и поднесла мокрые от крови руки к лицу.

Было не столько больно, а сколько обидно. Раны неглубокие, но неприятные и причиняющие дискомфорт. Но эта боль была полезна мне, я не должна забывать о своей цели.

А то, что мне не жить теперь спокойно в стае, стало понятно, как никогда. Я просто не продержусь три с половиной года. Либо она, либо я.

Я поковыляла в сторону дома. Шла, опираясь на стволы деревьев, аккуратно ступая по мягкому мху. Старательно обходила поросшие лишайниками камни, чтобы не растянуться на них, оставляла за собой кровавые росчерки на стволах, да и сама представляла убогое зрелище.

Мой чуткий слух уловил приближение и сразу в нос ударил запах альфы. Я остановилась, не понимая, зачем он вернулся и почему оставил Луну.

Марк вышел босой, в одних просторных штанах, сидящих непростительно низко на бедрах, а скалящаяся морда, нарисованная на груди, добавляла жути всей этой ситуации.

Прежде чем он что-либо сделал или спросил, я обернулась волчицей и тут же заскулила от боли и ран, которые снова потревожила своим оборотом.

Марк понял мой посыл о нежелании разговаривать и лишь осуждающе покачал головой, а потом, на мое удивление, приблизился ко мне. Я хотела отпрыгнуть, но реакция Марка даже в человеческой ипостаси была великолепна. Ему не составило труда обхватить мое тщедушное тельце и поднять на руки.

Он разместил опешившую меня у себя на груди, а мою голову на своем плече и понес в сторону моего дома.

Это было поистине неожиданно. Я даже забыла, что могла телепортироваться. Правда, если бы срочно потребовались мои услуги, то толку от меня не было бы. Поэтому к своей возможности «прыгать» стоило относиться более сдержанно.

Я старалась не дышать и даже не шевелиться, да ивообще прикинулась мертвой тушкой и обмякла. Боль потихоньку начала отпускать, а запах Марка — мускуса и хвои — действовал на меня, как обезболивающее.

— Что ты тут делаешь? — вопрос Марка вырвал меня из полудремы.

Я разлепила глаза и повернула морду в сторону голоса.

— Я тут живу, — Рихард стоял на моем крыльце, а когда понял, кто на руках у Марка, то сразу подскочил и оторвал меня из таких теплых и надежных объятий.

— С каких пор? — снова задал вопрос Марк, помедлив.

— С этих самых. Надо же женщин оберегать, а то вот… — он указал на меня и нахмурился, увидев кровь на животе и шеи. — Что с ней? Это ты ее так? — голос Рихарда наполнился злостью.