Не желая пропустить ни единого слова, я прислушивалась и отчаянно молилась, чтобы герцог оказался благоразумнее моего супруга и отказался играть. Только его следующие слова заставили меня мгновенно похолодеть.

— Хотя есть кое-что, что ты можешь поставить на кон.

— И что же это? — нетерпение в голосе мужа меня напугало.

— Твоя Кристиания. Поставь ее на кон.

Что? Я ослышалась?

— Что? Я ослышался? — повторил вслух мои мысли супруг. — Герцог, по всей вероятности, у меня проблемы со слухом.

— Нет. Ты все верно понял. Ночь с твоей супругой, и я прощаю тебе долг.

— Но как же?.. Она моя супруга… — растерянность в голосе мужа заставила сдержать всхлип, который так и рвался из горла.

— А я и не собираюсь хлопотать о разводе. Подумай. Стоит ли так зацикливаться? Одна ночь, и ты мне больше ничего не должен. Но если захочешь еще раз сыграть, то я приму только эту ставку.

— Но ведь так нельзя! — с негодованием вскрикнул мой Брант.

— А пускать по миру себя и свое поместье лучше? Думай. Если я уйду ни с чем, то вскоре явятся судебные приставы, и тогда можешь попрощаться со своим положением в обществе.

Громкий смех герцога заставил меня задрожать еще сильнее. Но я еще верила в своего мужа и в его верность нашему браку.

— Мне нужно выпить, — хрипло проговорил супруг.

— Я не тороплюсь…

— Я… Мне нужно… поговорить с ней…

— Как пожелаешь.

Это последнее, что услышала я и, забыв о свечке, рванула в сторону выхода. Слезы застилали глаза, я задыхалась от боли.

— Кристиания! — громкий окрик супруга заставил меня ускориться.

Видимо, я слишком громко убегала из соседней комнаты. Супруг побежал за мной, я слышала топот его ног. Мерзкую улыбочку герцога я не забуду никогда, когда он вышел вслед за моим Брантом.

— Кристиания! Немедленно остановись!

Я закрыла дверь на замок и начала испуганно осматриваться. Что же мне делать? Куда бежать?

— Я выломаю эту дверь! — крикнул супруг и начал ломиться в комнату.

Я бросилась к комоду, чтобы подставить его к двери, но не успела.

— Кристиания! Хорошо, что ты всё слышала! Ты же ведь не хочешь пойти по миру? Тем более у тебя никого нет, кроме меня. Расплатишься своим телом, и об этом никто не узнает! Даю слово аристократа! — Брант начал загонять меня в угол.

Я замотала головой, отказываясь верить в слова этого мерзавца. Слово аристократа? Смешно, особенно учитывая, какое подлое и мерзкое действо оно должно было скрепить!

— Как ты можешь, Брант? Как ты можешь такое говорить? — закричала я, захлебываясь в рыданиях, и попятилась от него, пытаясь понять, как вырваться из этой комнаты. Стеклянные глаза супруга пугали меня, и я видела, что он уже все решил. — Я же твоя истинная!

— Думаю, что вы, дорогая Кристиания, так и не поняли, что это он для вас истинный.