Два часа ничего не происходило. Одни оборотни таскали ирлит, складывали его в ящики, другие построили платформу и поднимали коробки, не включая подъёмники, оборудованные здесь, во избежание их обнаружения.

Единственное, что меня напрягало, это кости на дне каменного колодца, в котором мы стояли. Почему они здесь? Что за мир и какая тут фауна — мне неизвестно. Но только я задумалась об этом, как послышался душераздирающие крики оборотней, которые добывали ирлит. После этого последовали стрельба и вспышки выстрелов, при этом ни одного постороннего шума. Словно тот, кто их убивал, был призраком.

Командир, недолго думая, подхватил меня и приказал карабкаться наверх. Дурой я не была, да и жить ещё хотелось. От криков мужчин кровь стыла в жилах. Нужно было прыгнуть, но для начала освободиться от снаряжения. Я начала подниматься, подтягиваясь изо всех сил. Смотреть вниз было страшно: крики, хруст костей и запах гнили, смешанный с кровью, сопровождали весь мой подъем. Меня тошнило.

Как только я достигла верха, меня тут же схватили за руку, резко выдернули и грубо бросили в сторону. Я ударилась лицом о неровный каменный пол и расцарапала половину щеки.

— Командир, что там? — спросил тот, кто отвечал за подъем ящиков с ирлитом.

— Валим отсюда! Быстро! Остальных уже не спасти! Сдохли! Хватаем, что есть и уходим! Девку не забудьте! — прокричал главный и отстегнул снаряжение.

Нас осталось всего шестеро. Тяжелые ящики распределили между всеми. Мы разделились по двое на одну коробку. Меня поставили в пару в середину конвоя собирателей.

— Иди, иди, — подтолкнул меня главный в спину.

Я пошла. В пещере снова стало тихо. Меня потряхивало от пережитого.

Наконец мы вывалились наружу.

Я натерла мозоли на руках, а низ живота болел от таскания тяжести. Я была вся мокрая. Но стоило мне только остановиться или сбиться с шага, как меня настигал болезненный удар по спине. Все тело наверняка было в синяках.

— Четыре часа прошло. Открывай переход, — главарь взглянул на сидящую меня.

После последней ходки я просто упала рядом с ящиком ирлита. Сил уже не было.

— Открывай, я сказал! Убираемся отсюда!

— Я устала…

Сильная оплеуха достигла меня, голова дёрнулась, а из рассеченной губы потекла кровь.

— Я сказал, открывай! — меня грубо схватили за подбородок, больно закидывая голову назад и зло заглядывая в глаза, а другой рукой натянули до рези в глазах волосы.

— Н-да… — прохрипела я.

Головорез резко оттолкнул меня. Я упала на спину, но была резко поднята другим отморозком. Закрыв глаза, я представила прошлое место.

— Если вздумаешь перенести нас не туда, вышибу мозги, — прошипели мне на ухо.

Я открыла переход на ту поляну.