Красильников перехватил его взгляд и не без легкой издевки сказал:

— Потеряли, нас, Паша.

— Забыли. Как у Чехова Фирса, — весело согласился Кольцов. Но озабоченность не сошла с его лица.

И тут он увидел издали бегущего к ним Бушкина, следом торопился, но никак не поспевал Гольдман. И все же подбежали они почти одновременно.

Гольдман схватил Кольцова за руку:

— С возвращением. А мы, понимаешь, заранее выехали. Но, как известно, автомобиль — транспорт ненадежный. Обломались. Хотел уже извозчика нанимать. Извини! — Гольдман удивленно поглядел вокруг, поздоровался с Красильниковым, спросил: — А где же эти? Нам сообщили, вы генералов с собой везете.

— Генералов увезли. А мы с Семеном уже, пожалуй, никому не нужны.

И они пошли по перрону к выходу.

Слащёв и его товарищи сидели в просторном автомобиле, молча и пристально вглядывались в проплывающие мимо обветшалые дома. Унылые городские окраины все еще хранили следы многолетней неустроенности.

Они долго плутали по малолюдным, похожим друг на друга, переулкам. Шофер с беспокойством смотрел по сторонам, время от времени переговариваясь с сопровождающими гостей чекистами.

Наконец шофер остановил автомобиль, высунулся из окошка, спросил у проходящего мимо пожилого путейца:

— Не подскажете, уважаемый, где тут Красноказарменная улица?

— Чуток проскочили. Вернетесь на квартал назад, и за угол направо.

Вернулись. На Красноказарменной увидели два рядом стоящих автомобиля. Возле них остановились. Увидели среди группы стоящих командиров Дзержинского.

— Слащёв, выходите! — велел сопровождающий их чекист. — Остальные — дальше.

— Мы что же, не вместе? — обеспокоился Слащёв, выбираясь из автомобиля.

— Вместе, вместе! Только они малость подальше будут проживать, — успокоил его чекист.

Дзержинский подошел к Слащёву, указал на приземистый трехэтажный дом.

— В этом доме будете жить. Идемте!

Они вошли в подъезд, поднялись на второй этаж. У открытой двери одной из квартир их ждал пожилой рабочий, вероятно, привратник. Он держал в руках связку ключей.

Дзержинский приостановился, пропуская Слащёва в квартиру. Слащёв вошел. Остановился в прихожей. Отметил несколько дверей.

— Смелее, смелее! — подбодрил его Дзержинский. — Осматривайтесь! Это — ваша квартира. Вся. У вас, я слышал, где-то есть семья. Со временем заберете. Тесно не будет. Здесь же по соседству и курсы."

"— Какие курсы? — с легким недоумением спросил Слащёв. — Всему, что мог, я уже выучился.

— А теперь будете учить других. Красных командиров.

— Чему? — удивился Слащёв.

— Как побеждать врага. У вас, насколько я помню, это иногда хорошо получалось.

— Издеваетесь? — нахмурился Слащёв.

— Вовсе нет. Будете преподавать на курсах красных командиров.

— Все равно, не понимаю.