– По скелету в юбочке, – ответил Саня.

Когда его усадили в машину, он потребовал, чтобы на допросах, следственных экспериментах непременно присутствовали съемочные группы популярных криминальных программ.

Глава тридцать пятая

Доктор Сацевич Валентин Филиппович, лечащий врач Галины Дмитриевны, встретил Арсеньева и Машу у ворот больницы. Было ясное прохладное утро, начало одиннадцатого.

– Евгений Николаевич звонил полчаса назад, предупредил, что вы приедете, но не сказал, что так рано.

– Интересно, как он сам умудрился проснуться после вчерашней бурной ночи? – прошептала Маша Арсеньеву на ухо, пока они шли по пустым больничным коридорам.

– Будильник поставил, – хмыкнул Арсеньев, – я же предупредил его, что весь день буду занят и могу подъехать в больницу только с утра, вот он и расстарался.

– Что, простите? – доктор оглянулся. Он шел впереди и услышал их шепот.

– Ничего, это мы так, между собой, – улыбнулась ему Маша.

Они поднялись на третий этаж. На последней ступеньке Маша споткнулась о складку ковра и машинально схватила Арсеньева за руку. Пальцы у нее были ледяные, и ему даже показалось, что они слегка дрожат.

– Вам холодно? – спросил он, наклонившись к ее уху.

– Да, немножко. Знобит от недосыпа, – прошептала она, все не отпуская его руку.

Лицо ее казалось страшно бледным, возможно, из-за мертвенного света люминесцентных ламп в коридоре.

– К сожалению, пока я не могу позволить вам поговорить с самой Галиной Дмитриевной. У нее совсем недавно был тяжелый приступ, и я не знаю, как она отреагирует на незнакомых людей, – сказал доктор.

– Она вот в этой палате? – спросила Маша, кивнув на закрытую широкую дверь.

– Да, а что?

– Ничего. Просто так… На этаже есть другие больные?

– Сейчас нет. Тут у нас только две палаты для VIP-больных, вторая пустует. Милости прошу ко мне в кабинет.

В кабинете у Сацевича было очень уютно. Маша упала в широкое мягкое кресло, закрыла глаза и потрясла головой. Доктор вызвал сестру и попросил принести кофе.

– Совершенно темная и загадочная история с телефоном, – произнес он, глядя то на Арсеньева, то на Машу, – никогда ничего подобного в моей клинике не случалось. Я очень буду вам признателен, если вы выясните, каким образом это могло произойти.

– Галина Дмитриевна выходит на прогулки? – спросил Арсеньев.

– Да, конечно, каждый день, обязательно в сопровождении сестры или няни. Вы думаете, кто-то мог ей передать телефон во время прогулки? Сразу скажу: это совершенно исключено. У нас серьезная охрана, посторонний человек не может проникнуть на территорию, к тому же кто-то всегда рядом.

– У нее диагноз – инволюционный психоз? – спросила Маша.

– Да, депрессивная форма, почти классический случай. Тоска, тревога, бред Котара.