– Все равно не понял, – помотал головой Арсеньев, – я, честно говоря, романа этого никогда не читал."

"– И не надо. Поверьте мне на слово, вам вряд ли понравится, – усмехнулась Маша, – знаете, это вроде современной мыльной оперы и дешевых дамских романов, где единственная цель героини – завоевать любимого мужчину, и цель оправдывает любые средства, и обстоятельства всегда на ее стороне.

– Но ведь классика, – удивился Саня, – старая английская классика, и до сих пор читают во всем мире.

– Да, наверное, я не права, – легко согласилась Маша, – в самом деле, что это я вдруг набросилась на бедную Шарлотту Бронте и ее бессмертную суперположительную героиню? Многие читают, любят, находят в этом утешение. Вот Лисова, например. Она ассоциирует себя с героиней. И если реальность не совпадает с сюжетом, пытается это исправить.

– То есть вы думаете, что она действительно свела с ума Галину Дмитриевну? В принципе такое возможно?

– Конечно. В психиатрии существует понятие «индуцированное помешательство». Правда, отдельную личность сложнее свести с ума, чем толпу, коллектив. Но тоже бывает. Особенно если учесть тяжелую душевную травму, пережитую в детстве, – вздохнула Маша, – и еще есть уголовная статья «Доведение до самоубийства». Если можно довести до самоубийства, то свести с ума – тем более.

– Нет, все-таки не понимаю, не могу поверить. Известно, что в начале карьеры Рязанцева его жена была постоянно рядом, активно участвовала в создании его партии, политического имиджа, появлялась с ним на всяких митингах. Мне всегда казалось, что такими вещами могут заниматься только сильные, жесткие люди. Но если она сильная и жесткая, как же позволила с собой все это вытворять?

– Во-первых, не такая уж сильная и жесткая женщина Галина Дмитриевна. Он же ее всю сожрал, все соки из нее высосал, наш прелестный политик, большое дитя, капризное, избалованное и наглое. Она все делала для него, и на себя сил уже не осталось.

– Почему? – тихо спросил Арсеньев.

– Как почему? Любила.

– А Лисова?

– Тоже любила, – Маша улыбнулась, – и до сих пор любит. Обожает. Обидно, да?

– Еще бы, – вздохнул Арсеньев, – меня, например, так никто никогда не любил и не обожал. Почему одному все, а другому фиг с маслом? Но я все-таки не понимаю, в чем была конечная цель Лисовой? Вот она добилась, чего хотела, потратила на это лучшую половину жизни, свела с ума жену Рязанцева, что само по себе почти невероятно. Но что она за это получила? Должность горничной у его любовницы?

– Для нее это вовсе не финал. Тем более любовницы тоже теперь нет. Правда, в данном случае Лисова ни при чем. Тут поработал кто-то другой. Ох, ладно, – Маша спохватилась и легонько шлепнула себя по губам, – мы об этом пока говорить не будем.