Ссадины на лице убитой девушки напоминали следы от содранного пластыря.

Маша спросила об этом у Арсеньева, он сказал: да, действительно, эксперт уверяет, что рот ей залепили пластырем, а губы накрашены уже после убийства, очень стойкой помадой.

– Не исключено, что это серия? – осторожно уточнила Маша.

– Наверное, – кивнул он, – если, конечно, не белая горячка.

– То есть?

– Эксперт сильно пьет и любит пофантазировать. Слушайте, а откуда вы столько всего знаете? – спросил он, как будто проснувшись. – Как вам удалось раскрутить несчастную проститутку? Почему вы сразу решили, что если убийца заклеил жертве рот лейкопластырем, значит это серия?"

"– Ну, я все-таки Гарвард закончила, – засмеялась Маша, – причем факультет психологии. У нас была куча спецкурсов по судебной психиатрии, криминалистике и криминологии, и практика была в тюремном госпитале для душевнобольных преступников. Еще мне приходилось ездить с полицейскими на патрульной машине, тоже, кстати, по злачному району, и общаться с проститутками, правда нью-йоркскими. Но вообще, сейчас это не важно, вы лучше мне скажите, неужели вам кроме убийства Кравцовой и Бриттена приходится заниматься какими-то еще делами, тем более такими серьезными? Не понимаю, как это можно совмещать? Или есть что-то общее?

– Что, например? – спросил Арсеньев и напряженно улыбнулся.

Они как раз стояли на светофоре, лицо его было ярко освещено близким фонарем.

– «Фольксваген-гольф», черный или цвета мокрого асфальта, – тихо произнесла Маша и увидела, как он нахмурился.

– Почему вам это вдруг пришло в голову?

– Сначала вы долго пытались выяснить у Рязанцева, не покупала ли Кравцова такую машину, но четкого ответа так и не добились. Потом оказалось, что именно «Фольксваген-гольф» увез несчастную проститутку Катю. А теперь, если позволите, я задам вам совсем абсурдный вопрос. Кто работал с трупами Кравцовой и Бриттена? Не тот ли эксперт, который сильно пьет и любит фантазировать?

– Почему вы спрашиваете? – Арсеньев напрягся еще сильней. Вспыхнул зеленый, но он как будто не заметил этого, продолжал стоять.

– Я же предупредила, что вопрос абсурдный. Только скажите: да или нет.

– Да.

– Так я и думала! – Маша на несколько минут совсем проснулась и даже хлопнула в ладоши. – Нет, я не сумасшедшая, поверьте. Я просто помню начало вашей беседы с Рязанцевым. Он говорил о ссадинах на лице Кравцовой, точнее, вокруг рта. И губы были воспаленными. То есть ему показалось, что они воспалены, а на самом деле это водостойкая губная помада, нанесенная уже после убийства. Очень все похоже на картину с убитой проституткой, верно? А тут еще «Фольксваген-гольф», черный либо цвета мокрого асфальта.