Возвращаю взгляд назад, потому что с экрана ноутбука на меня смотрят черные глаза. Его глаза. Моя персональная бездна, мое проклятье.

Телефон продолжает играть, а я даже не пойму, откуда этот звук. Мне кажется, это я рассыпаюсь на куски. Слышу, как трещины расходятся в стороны, начиная от груди и дальше. Телефон замолкает, и наступает зловещая тишина, как перед взрывом. Это я сейчас взорвусь, и этой бешеной волной снесет все кругом. Это он. Смотрит на меня с экрана ноутбука холодным безразличным взглядом. Вот я тебя и нашла! После возвращения из ада я узнавала все, что могла об Амине. Но дядька его к тому моменту уже сдох, а все, что я узнала — Амин уехал из страны. Оказывается, не просто уехал, но еще и неплохо устроился. Сволочь. Хочу отвернуться от экрана и не могу. Больно. Больно шевелиться. Больно вспоминать.

Звук. Слышу звук. Он похож на вой раненого животного. Понимаю, что это я. Сквозь стиснутые зубы вою, обнимаю себя деревянными руками, сгибаюсь пополам, чтобы не рассыпаться. Впору лить слезы, а лучше рыдать, но плакать меня давно отучили. Слезы это роскошь, которой я не заслужила. Их все выплакала Маринка, перед тем, как сдохнуть. Она тяжело умирала во мне, билась в агонии, надеялась на что-то, скулила и умоляла. Но выбора не было. Маринку пришлось убить, чтобы из нее возродилась бездушная, хладнокровная Марго.

Марго не умеет плакать, у нее нет жалости. У нее есть цель, которую надо выполнить любой ценой. Маринка могла лить слезы над бездомным котенком, Марго же убивала настолько хладнокровно, что позавидовать мог бы самый опытный палач. Такой меня сделали. Этому меня научили. На это много сил и времени потратил мой последний хозяин, который выкупил меня потому, что заметил качества, о которых я и сама не знала. За это я сказала ему спасибо перед тем, как выпустить пулю в лоб. На его лице мертвой маской навсегда застыло удивление, ведь он был уверен, что полностью контролирует меня. Он даже не думал, что создал идеальное оружие, от которого сам же и погибнет.

Эти мысли немного отрезвляют. Заставляют напомнить кто я, и как оказалась здесь и сейчас. Нельзя давать слабину. Это Маринка снова подняла голову, не совсем еще сдохла, значит. Но волю ей давать нельзя. Пусть возвращается в свою нору. Раз я не сломалась тогда, то и сейчас выберусь. Всегда выбиралась и вставала. Даже после самых сильных побоев, после насилия, умывалась кровью, но вставала и шла дальше. Если не получалось идти, ползла. Но не останавливалась. Именно это позволяло мне выстаивать в боях против крепких мужиков. Я прошла обучение, которое ломало даже тренированных ранее парней. И теперь видимо настал момент, когда мои навыки снова пригодятся."

"Ублюдок, который предложил мне заказ, похоже, знал или догадывался о моих личных мотивах.