Надежда все-таки была – теперь я знала наверняка, что Итон Мелгард выполнял свой долг, казнив в Вересковой Пустоши тех, кто утопил в крови Южную провинцию. И то, что среди них были мои бабушка с дедушкой, нисколько не меняло истины – они были среди виновных в гибели мирного населения Крушовиц и потеряли свою жизнь, вступив в Орден Кровавых Охотников.

Конечно, у них была причина не любить королевскую власть, как и у всех несмайров, чувствовавших себя притесненными в Южной провинции, но это же не повод убивать невиновных!

Сейчас, лежа в запертой комнате, я могла понять и ту, и другую сторону. И еще, я могла принять Конрада Мелгарда – при мысли о лорде-канцлере в голове больше не возникали синюшно-бледные лица повешенных. Вместо этого мне очень хотелось поверить в его любовь и еще в то, что у нас с ним все обязательно получится.

Конечно, если я отсюда выберусь.

…Но как это сделать, если над головой все время ходили?! Затем кто-то спустился в погреб, и я уже было подумала, что это по мою душу. Сердце бешено заколотилось, я подскочила, но тут скрипнула соседняя дверь и раздались женские голоса – скорее всего, служанки явились за припасами."

"Тогда я снова улеглась и закрыла глаза, но в голову опять полезли воспоминания о том, как Гроер упал с моста, сраженный заклинанием, а на него сверху летели куски перилл и каменное изваяние. И еще, как катился раненный Честер по мостовой, сбитый огненной волной. А потом была лежащая на Исабель и разъяренный Росс…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Как… Ну как тут заснуть?!

Но я упрямо приказала себе ни о чем не думать. И плакать тоже строго-настрого запретила. Вместо этого стала вспоминать наш дом в «Горячих Ключах», Ивлин и Джосса, и мамины объятия, и то, как радовался отец, когда вылупились кайеры из первой кладки. Он собирался назвать новую породу «кайердумский быстроног», но мы с Ивлин настаивали, чтобы он дал им свое имя.

Но он так и не дал, а потом еще и продал Крепыша – самого здоровенного из пяти вылупившихся ящеров, за которыми я ухаживала почти наравне с их воинственной мамочкой, – чтобы купить нам с Ивлин артефакт Шарасса. Затем я спасла Конраду Мелгарду жизнь, дневник у меня украли, а я в своем расследовании забралась так далеко, что угодила в осиное гнездо Ордена, и еще неизвестно, выберусь ли я отсюда живой!

Нет же, мне нельзя об этом думать!..

Поэтому я снова и снова в мыслях устремилась к пустошам Кайер-Дума, на которых цвел вереск, и деловито гудели пчелы, и паслись стада наших кайеров, ласкаемые жарким солнцем Юга. Наконец, почувствовала, как на меня нападет сонное оцепенение.