Разговор о бабушкиной смерти никогда прежде не возникал, и теперь сама мысль о том, что она может ее потерять, наполнила ужасом сердце Джулианы.

— Да, оно невелико, — продолжала та, — но, если ты не будешь расточительной, оно позволит тебе скромно жить в Лондоне в течение нескольких лет, пока ты не накопишь достаточный жизненный опыт и не отточишь свое писательское мастерство.

Из глубины души Джулианы рвался страстный протест: жизнь без бабушки казалась ей невозможной, у нее не было ни малейшего желания жить в Лондоне, а их общая мечта о том, что она непременно должна стать известной писательницей, была совершенно немыслимой фантазией. Боясь, что такой всплеск чувств обидит старого человека, Джулиана молча сидела на скамеечке, которая всегда стояла перед бабушкиным любимым мягким креслом; в душе ее бушевали страсти, но на лице не дрогнул ни один мускул. Опустив глаза, она сделала вид, что увлечена книгой."

"— Ты ничего не хочешь сказать мне на это, детка? А я-то думала — ты будешь прыгать от радости. Должно же быть хоть какое-нибудь проявление чувств с твоей стороны — в ответ на все мои многолетние старания сэкономить, чтобы оставить тебе это маленькое наследство.

Джулиана знала — бабушка специально пыталась поддеть ее, чтобы вызвать либо на шутку, либо на серьезный разговор Джулиана привыкла к этому и никогда не оставалась в долгу, но она совершенно не была способна ни шутить на тему бабушкиной смерти, ни говорить об этом с беспристрастным спокойствием. Более того, она была даже несколько уязвлена тем, что ее бабушка говорила о своем уходе от нее навечно без всяких признаков сожаления.

— Должна заметить — не похоже, чтобы ты чувствовала благодарность.

Джулиана резко вскинула голову, ее темно-синие глаза заблестели от слез.

— А я и не чувствую благодарности, бабушка, и вообще не хочу сейчас говорить об этом. Скоро Рождество, все веселятся, а ты…

— Смерть — неизменная спутница жизни, — категорически возразила бабушка. И бессмысленно бояться ее.

— Но моя жизнь — в тебе! — горячо воскликнула Джулиана, не в состоянии успокоиться. — И… и мне… не нравится в конце концов, что ты… ты говоришь со мной о деньгах — будто они могут возместить мне твою смерть!

— Ты считаешь меня холодной и бесчувственной?

— Да, считаю!

Такой резкий спор случился у них впервые, и Джулиана приняла это близко к сердцу.

Бабушка посмотрела на внучку долгим безмятежным взглядом и спросила:

— Ты знаешь, чего мне будет не хватать, когда я покину эту землю?

— Наверное, ничего.

— Мне будет не хватать одного и только одного. Джулиана молчала, не требуя никаких объяснений, и бабушка промолвила:

— Мне будет не хватать тебя.

Джулиана в изумлении уставилась на бабушку.