Вот как ему удаётся найти такие места, о которых даже я не знала, что они такие чувствительные – к ушам и горлышку присоединилась переносица, мне и в голову не пришло, что её почёсывание заставит меня блаженно прижмурить глаза. А уж место между лопатками! Я даже поёрзала немного, чтобы оно лишний раз попало под пальцы дракона. И понятливые пальцы стали чаще задерживаться на этом кусочке спины.

Даже мелькнула глупая мысль – почаще бы лорд Корбед злился, если мне от его злости столько удовольствия. Но я тут же себя одёрнула – неправильно это всё. Ужасно неправильно. Но как же приятно!..

– Детей не вернут, – внезапно глухо уронил лорд Корбед. – Мы не будем настаивать.

– Почему? – хором воскликнули оба его сына, видимо, понимая, о чём речь.

– Им там лучше.

– Да чем может быть лучше рабство-то? – возмутился Лэндориер.

– Вы знаете, что самое страшное в тех ошейниках? – Услышав это, я тут же насторожила уши, кажется, поняв, о каких детях речь. – Не только в том, что они мешают обороту. Ужаснее всего, что месяц непрерывного ношения – и это становится необратимым. Даже если ошейник снять – оборот в двуногую форму уже невозможен. И к тому моменту, как корабли с детьми достигали берегов Гардестана, оборотни превращались в животных. В животных с человеческим разумом. Уже не оборотней.

– Но… зачем? – не удержалась я, пытаясь осознать весь ужас происходящего с детьми."

"– Затем, что в Гардестане модно и престижно иметь питомцем разумного зверя, – горько уронил лорд Корбед, вновь начиная «стряхивать пыль» с моей спины – значит, снова пытается удержаться от взрыва. – Богатые и знатные семьи покупают их за бешеные деньги своим детям в качестве компаньонов. И, несмотря на запредельные цены, товар пользуется неизменным спросом. Поэтому похитители шли на такой риск и не скупились на подкупы и взятки, чтобы заполучить маленьких оборотней. И это длилось десятилетиями, просто масштабы раньше были другие, вот мы ничего и не замечали. Лишь в последние годы в погоне за наживой похитители перешли все границы – и мы заметили, что происходит что-то неладное. Но если бы не Кимми – неизвестно, когда выяснили бы причину и пресекли канал поставок. И ещё десятки детей оказались бы запертыми в своём звере навсегда. В том числе и мой наследник.

Дракон задышал тяжелее, его движения стали резче, и тогда я, интуитивно желая хоть как-то его утешить, стала гладить кисть его руки, держащую меня под грудью. Я сама была в ужасе от того, что услышала, представляла, что за участь могла ждать Луки и Силли, а бедному герцогу ведь ещё и приходилось сознавать, что это он возглавлял тех, кто так долго не мог вычислить похитителей. Уверена, сейчас он ещё и в этом себя винит.