Моя тарелка с, я верю, тоже очень вкусной, но сейчас абсолютно лишней курочкой, исчезла, и я облегчённо выдохнула. С крохотным пирожным, появившимся взамен, я уж как-нибудь справлюсь.

Скосив глаза, поняла, что приказ дракона относился лишь ко мне, остальные налегали на курицу. А потом были ещё две перемены блюд, за которые я потихоньку осилила пирожное, жалея, что здесь-то уж точно не получится припрятать его в карман для младших.

Наконец десерт появился и перед остальными участниками ужина. И словно это было неким сигналом к окончанию молчания, слева раздалось негромкое:

– Ты его уже видел? – это спросил тот, что помоложе.

– Да. Славный парнишка. И вырастет высоким, как отец.

– Когда я смогу познакомиться с твоим наследником? – вопрос прозвучал чуть громче.

– Можешь сразу после ужина, – ответил дракон, планомерно поглощая уже третье пирожное. Интересно, у всех драконов такой хороший аппетит? – Или завтра. Только учти, весь день Эйдериана расписан почти поминутно, ему слишком многое нужно наверстать.

– Я познакомился с ним сегодня за обедом, – подкинул идею старший. Как-то его в тот раз герцог назвал, но я уже забыла. Помнила лишь, что он бескрылый сын герцога. – Мы неплохо поболтали. Мальчика почти ничему не учили, но ум у него острый, а головка светлая. Наверстает.

– Ты планируешь как-то наказать его отчима с матерью? – вновь поинтересовался младший.

– Да, – уронил дракон и дал знак лакею. Тот тут же поставил перед ним блюдце с ещё двумя пирожными. Не сдержав любопытства, я оглянулась на сервировочный столик и заметила целый поднос похожих пирожных. А главный имперский дознаватель-то, оказывается, сладкоежка! Кто бы мог подумать!

– И как?

– Каторга, – герцог равнодушно дёрнул плечом, мол, а что, возможны варианты?

– Там куча детей, – не выдержав, пробормотала я себе под нос.

– Это должно меня волновать? – дракон холодно взглянул на меня, приподняв одну смоляную бровь.

Вот всё же странно – волосы изумрудные, а брови и ресницы чёрные. Мелькнула любопытная мысль – а остальные волосы у него на теле какого цвета? Хотя, может, их у него и нет вовсе, это оборотни на груди волосатые, а драконы – нет? Жаль, что я этого никогда не узнаю, лорды не работают в жару, раздевшись до исподнего. Они вообще на жаре не работают.

Сообразив, что отвлеклась, а от меня ждут ответа, пояснила:

– Если родители отправятся на каторгу, что будет с детьми? Они ещё слишком малы, чтобы жить самостоятельно.

– Эти люди должны были думать об этом раньше, сначала скрывая от меня, что сын обрёл крылья, а потом отдав его, возможно, на смерть. И детей своих они содержали на деньги, которые я высылал, чтобы мой сын учился, а не работал в поле до седьмого пота.