День девятый

Тот, кто проверял окна, закончил и вернулся ко второму. Судя по звуку шагов, тот тоже походил по библиотеке, позаглядывал за стеллажи и, конечно же, там тоже никого не обнаружил.

После эти двое о чём-то заговорили, но так тихо, что почти ничего разобрать я не смогла. Так, отдельные слова, сказанные на эмоциях чуть громче, например, пару раз прозвучало «идиот», причём второй раз: «он идиот», то есть, говорилось о ком-то третьем. Впрочем, первый раз могло прилететь одному из собеседников.

Я расслышала – или скорее угадала, – ещё с пяток слов, но общего смысла так и не поняла. Лишь по интонации догадалась, что первый на что-то или кого-то сердится, а второй то соглашается, то оправдывается, но и это не точно. Мелькнула мысль попытаться подкрасться поближе, но я благоразумно её отмела.

В полумраке и став невидимой я могла легко пошпионить за этой парочкой, если бы не одно «но» – я находилась в залитом солнцем эркере, и если попытаюсь пробраться в затемнённую библиотеку, пусть даже и снизу ползком, то штора непременно качнётся, а даже крохотный лучик света может насторожить этих заговорщиков. Или жуликов. Но вряд ли влюблённых. И даже если я не вляпаюсь в неприятности, то могу их спугнуть – в любом случае, подслушать не получится.

Поэтому я продолжала сидеть под кушеткой, навострив уши, но всё, что в итоге услышала, как первый велит второму держать его в курсе… чего именно, известно лишь им двоим. И ещё сердитое шипение: «Сразу не выходи, идиот», прозвучавшее достаточно громко, как в самом начале разговора. Видимо, к секретной теме это не относилось, вот первый и расслабился.

После этого дверь дважды открылась-закрылась с промежутком в пару минут, и я облегчённо выдохнула. Высидев ещё минут десять для верности, я обернулась человеком, убрала книгу и карандаш на место, листок с рецептами сунула в карман и отправилась разыскивать свою ребятню, раздумывая, надо ли рассказать лорду Корбеду о том, свидетелем чего я стала.

И пришла к выводу, что рассказывать-то, собственно, не о чем. Мало ли, кто и о чём по углам секретничает, неужели о каждом самому герцогу докладывать? Да и что я могла сказать? В библиотеку зашли двое, с большой вероятностью – мужчины, но не факт, женщина тоже может надеть мужские сапоги. Они о чём-то пошептались и ушли. Ни внешности разговаривающих, ни темы разговора я не знала. Сапоги, в которых ходит половина обитателей поместья, да слово «идиот» – маловато для любых выводов.

Ладно, решено, если вдруг так случится, что у нас с драконом затеется разговор – хотя я такое не планировала, а ему тем более незачем, – тогда расскажу о том, чему была свидетелем. А специально для этого его искать и беспокоить не стану.