Кажется, это тоже было названо Эйдером частью ухаживания, и Вандерик очень старательно повторял то, что я ему показывала, и венок у него получился даже лучше, чем букет.

Наконец мы дошли до берега небольшой речушки, которая с одной стороны ограничивала территорию поместья, где и уселись на поваленное дерево, отполированное едва ли не до блеска многочисленными предыдущими сидельцами, чтобы любоваться текущей водой. Было тихо и очень хорошо, мы даже не целовались, просто сидели, держась за руки и переплетя пальцы, я прижалась головой к плечу своего жениха, и мы просто молчали, наслаждаясь моментом, хотя, гуляя по лугу, всё время болтали обо всём и ни о чём.

А потом из кустов послышался недовольный сдавленный голос Эйдера:

– Ты зачем сюда пришёл? Я же велел вам остаться с няней Эмул!

Мы переглянулись, сдержали смешок и сделали вид, что ничего не услышали.

– Я уже слишком большой для няни, пусть с ней малыши остаются, – шипение Луки в ответ. – И я тоже хочу посмотреть.

– Дурень, я не подглядывать пришёл, а всё для пикника принёс. Видишь? Мы с отцом договорились, что я тут, в кустах, корзину оставлю. Пошли, не надо им мешать.

– А чему мешать? – звонкий голосок Силли почти заглушил стон отчаяния Эйдера. – Они всё равно ничего не делают. Просто сидят, и всё.

Тут уж я не выдержала:

– Силли, только не говори, что ты сбежала от няни и пришла сюда, к реке, одна!

– Она не одна, она со мной! – гордый голос Бранда.

– Не волнуйтесь, ваша светлость, дети всё время были под присмотром, – голос няни Эмул из-за соседнего куста.

– Вы всё испортили! – Эйдер тоже перестал шептать. – У них свидание, а вы! Налетели толпой, ещё и кричите. Они так никогда не поженятся!

Мы с Вандериком переглянулись.

– Семья, – снова, одними губами, сказала я. Уж не знаю, напоминая или утешая.

– Поженимся, причём очень скоро, – дракон улыбнулся мне, а потом тоже вступил в разговор с кустами. – Не переживайте. И выходите, раз уж пришли.

Дети вышли – Эйдер, нагруженный двумя корзинами и пледом, висящим у него на плече, остальные налегке, – няня скромно осталась где-то в кустах. Интересно, там только она одна, или к детям ещё кто-то из дознавателей до сих пор приставлен. В любом случае, я никого больше не видела и не слышала. А потом Вандерик и няню отослал домой, сказал, что мы сами за детьми присмотрим.

Хотя ели мы не так давно, а дети пообедали вообще только что, корзины были опустошены практически моментально – на свежем воздухе и в компании всё кажется вкуснее. А потом дети затеяли игру в догонялки, а я снова сидела рядом со своим драконом на бревне и думала о том, что пройдёт лет десять, и вот тут, точно так же, будут бегать наши с Вандериком дети. Двое, может, трое.