Практически без нареканий, так, мелкие дисциплинарные взыскания в юности – пара драк, несколько прогулов, – но последние лет двадцать – ни единого проступка. Идеальный работник, дослужился до вашего личного кучера…

– А потом решил убить моего сына, – продолжил герцог, крепко сжимая мою ладонь, словно черпая из неё спокойствие. – Почему, Риварт? За что ты так меня ненавидишь?

– У меня нет к вам ненависти, милорд, – кучер поднял глаза, в которых была лишь горечь. – Я лишь возвращал долг.

– Долг? – воскликнул лорд Рэйфонд. – Это как же нужно задолжать, чтобы согласиться убить невинного ребёнка? Сколько же ты ему задолжал?

Мне тоже было интересно, но я заметила, что вишнёвый дракон не спрашивает имя кредитора. Говорит, словно и так его знает. А может, и правда знает?

– Жизнь. Я задолжал ему свою жизнь. И поклялся исполнить любое желание, любое требование. И когда в оплату потребовалась жизнь наследника… Жизнь за жизнь, я решил, что это было справедливо.

Я подошла ближе, почти прижавшись к своему дракону, и, незаметно для остальных, погладила свободной рукой его напряжённую спину, получив в ответ благодарное пожатие пальцев.

– Как именно ты мог задолжать свою жизнь, если с пятнадцати лет жил в поместье? – спросил тем временем лорд Корбед. – Если кто-то из моих слуг или подчинённых подвергается опасности, мне об этом сообщают.

– С пятнадцати, – горько усмехнулся кучер. – Мне было шесть! И меня тоже продали в тот бордель, вместе с матерью. Там были всякие клиенты, в том числе и по мальчикам.

Я растерянно хлопала глазами, глядя, как бледнеют шокированные мужчины, и пыталась осознать слова кучера. Он же не имел в виду, что… Да нет, так же не бывает! Или всё же?..

– Я знал, что меня ждёт, – продолжал кучер, глядя куда-то в никуда, словно вновь заглянув в своё страшное прошлое. – Последний год до смерти отца мы жили в настоящих трущобах, там дети слишком рано узнают о неприглядных сторонах жизни. А тот бордель даже среди местных пользовался дурной славой. В нём долго не жили, и уж точно никто туда добровольно не попадал. Нас с матерью продали туда за долги отца. Она умерла спустя два месяца, я бы не протянул там и недели.

– Как ты спасся? – тяжело сглотнув, выдавил дракон.

– Он спас меня. Выкупил до того, как меня отдали первому клиенту. – Голос кучера звучал безжизненно. – Забрал оттуда и отвёз в приют. В хороший приют, далеко от наших трущоб. Я очень хорошо понимал, что меня ждало, и чего именно я избежал. И когда он сказал, что когда-нибудь я смогу вернуть свой долг, я поклялся, что выполню любую просьбу. Это он посоветовал мне после приюта наняться сюда – сказал, что в поместье герцога частенько дают работу сиротам. И меня действительно взяли без всяких рекомендаций, лишь со справкой из приюта.