Вижу, узнала. Натренированная улыбка остается, а вот глазки прячет и ручками под стойкой что–то перебирает – волнуется. – Чего желаете?

– Оксана, вы же видели девушку, блондинку с дочкой, – показываю ладонью размер девочки от пола, – с которыми я сегодня здесь общался? Косички  у нее еще такие, – обрисовываю как могу.

– Д–да, – девушка бросает заинтересованный взгляд и снова скрывает глазки под длинными нарощенными ресницами.

– Скажите, они часто здесь бывают?

– Часто."

"Оксана улыбается шире. Справляется с волнением и поднимает глаза до уровня верней пуговицы на моей рубашке. Ну, почти прямой контакт. Зачет.

– Они наше кафе выбрали, потому что у нас самое вкусное мороженое в городе, – гордо хвастается.

– Охотно верю. А конкретнее – в какие дни они сюда приходят, какое время?

– В субботу в 12 дня обязательно – это у них ритуал, иногда по будням заходят, чаще всего вечером, когда девочку из детского сада забирают.

– Отлично. Спасибо большое.

Собираюсь уходить, но снова возвращаюсь.

– Можно у вас ручку попросить и листок бумаги?

– Да, одну минуту.

Оксана отрывает листок от блока, подает его мне вместе с авторучкой. Быстро черкаю на нем номер телефона и имя.

– Передайте девушке, пожалуйста, когда она снова придет, скажите, что я просил позвонить.

– Хорошо, передам, – улыбка становится шире.

Листок прячется под стойкой. Думаю, Оксана найдет слова описать, кто именно передал Елене номерок. Главное, чтобы не забыла и номер попал в нужные руки.

– Мороженое у вас есть сливочное с шоколадной крошкой. Можно мне с собой?

– Конечно!

Расплачиваюсь крупной купюрой, оставляю сдачу девушке на чай. Забираю ведерко мороженого и, наконец, еду на работу.

Что ж, ждем звонка или, на крайняк, субботы. Надеюсь, планы у блондинок на выходные не поменяются.

Побуду еще чудовищем

– Опаздываете, Дмитрий Дмитриевич?

Еду в одном лифте с гендиром. Он на пару сантиметров выше меня ростом, шире в плечах и старше на пять лет. А еще он стрижется под ноль и в редкие моменты гнева похож на киллера, поэтому подчиненные побаиваются шефа и стараются не косячить.

Однажды Серега Маслов, коллега из IT–службы, признался, что когда шеф на него орал за косяк, ему казалось, что тот вот–вот выхватит из–за пазухи пистолет и просто–напросто расстреляет его. Не расстрелял. Или патроны кончились, или пистолета не было.

Но я с шефом солидарен: нечего внутренние документы выкладывать в общий доступ только потому, что им случайно не поставили плашку «коммерческая тайна». Тут как в больнице: надпись «Смотри, что берешь» должна автоматически в голове рождаться, едва тебе папку для архива передали. Так что Серега еще легко отделался.

Однако текучки кадров у нас нет, потому что зарплатой и остальными плюшками здесь народ не обижают.