– Нет! – очень серьезно ответила девушка и даже отстранилась от него, чтобы видеть его лицо.

– Нет? – удивился и сразу перестал улыбаться Клим, что-то кольнуло в груди у него.

– Нет, – совершенно серьезно повторила Поля, всмотрелась ему в лицо и объяснила, с неким даже удивлением, что он не понимает: – Я не влюблена в тебя, я тебя люблю, а это совсем другое!

– Да, – веско подтвердил Клим, чувствуя, как скрутило горло, прижал девушку к своему плечу и повторил: – Да, это совсем другое.

– Я всю ночь не спала, – продолжила объяснять Полинка, – все думала, думала и готовила, готовила.

Когда нервничаю сильно, всегда что-нибудь готовлю. А тут я не просто нервничала, а извелась вся, обдумывая ситуацию, поэтому приготовила самые сложные и жутко вкусняшные свои блюда. Много всякого. Теперь у нас на несколько дней есть завтрак, обед и ужин, как из изысканного ресторанного меню. И я очень хочу есть и спать и все еще нервничаю, – на одном дыхании проговорила это все Поля.

– Сейчас пойдем есть и спать, – улыбнулся Клим и поцеловал в макушку, – только сначала ты дашь мне слово, что никогда больше, ни при каких обстоятельствах не станешь от меня сбегать.

– Даю! – тут же поклялась она, отклонилась, посмотрела на него и перекрестилась: – Вот те крест! Твердый, как твое железо! Лучше я с тобой поругаюсь, если что.

– Лучше мы вообще не будем ругаться, – уточнил Клим, перехватил ее поудобней и поцеловал в губы.

Ставров прижал Полю к себе еще сильней и целовал свою пропажу, как в омут ухал с русалкой своей колдовской в руках.

Ничего не видя и не замечая вокруг. А в створке распахнутых дверей кузницы собирались работники цехов и, довольно улыбаясь и подталкивая многозначительно друг друга локтями, смотрели, как, позабыв обо всем на свете, самозабвенно целуется их сдержанный начальник и великий мастер, первый раз на людях проявляя свои сильные чувства.

Оказалось, что дядя Миша замечательный не уехал, а ждал Полю на всякий случай и, довольный, довез их до дома. И Полина выставляла перед Климом на стол чудесные яства и рассказывала, из чего сделано каждое.

Они решили остановиться на рыбной солянке, изготовленной на двойном бульоне из белуги. Почти с благоговением убрали все остальное аккуратно в холодильник, подогрели и поели. Клим стонал от наслаждения и все крутил головой от восхищения и удивления…

А дойдя до спальни, легли на кровать и даже поцеловаться не успели – только обнялись и сразу заснули.

Алина позвонила, когда мама вдевала запонки в белоснежную накрахмаленную рубашку Клима.