Развернул (как мне показалось, больше для солидности) и полным официоза тоном произнёс:

— Леди Каннингем, у нас предписание на арест вашего управляющего, Джеймса Райли. Он обвиняется в причастности к ограблению Эзры Толли, торговца, случившемуся десять дней назад по дороге из Норталлена в Данли.

Стоявший чуть позади меня Эйнсли, который до того едва обменялся с прибывшими кивками, насмешливо фыркнул.

— Простите, инспектор, но это абсурд. — Я ожидала чего-то подобного и потому сумела сохранить полнейшее самообладание. — Даже если отставить тот факт, что Джеймс Райли — законопослушный подданный его величества, десять дней назад он с трудом передвигался от кровати до уборной. Он физически не мог ограбить кого-либо.

Трейси по-собачьи дёрнул носом.

— Да? И что же с ним случилось?

— Об этом вам лучше спросить у лорда Каннингема. — Я посмотрела на того с многозначительной улыбкой.

— Не понимаю ваших намёков. — Так мог бы уронить фразу оживший памятник.

— Леди Каннингем, — подхватил Трейси, — я верю, что вас ввели в заблуждение и воспользовались вашими добротой и милосердием. Однако словесный портрет одного из напавших на Толли преступников полностью соответствует внешности вашего управляющего. А доктор Тротвилль подтвердил, что десять дней назад его вызывали в Колдшир для раненого, получившего пулю в плечо. Точно такое же ранение получил подельник Безликого…

Я шестым чувством угадала, что Эйнсли напрягся, и перебила Трейси:

— Прошу прощения, инспектор, но при чём здесь Безликий?

— При том, что это была его банда! — ответил тот, словно о чём-то совершенно очевидном.

И не успела я произнести следующую фразу, как Эйнсли, будто соревнуясь с Каннингемом в весомости речи, проронил:

— Вы уверены?

— Разумеется! — Инспектор не отказал себе в удовольствии вернуть высокомерный взгляд. — Так вот, — продолжил он, — исходя из описания, информации, что охраннику торговца удалось ранить одного из нападавших, и показаний врача я получил предписание арестовать Джеймса Райли. Прошу, — Трейси особенно подчеркнул это слово, — без промедления проводить нас к нему.

Храня на лице маску вежливого недоумения, я перевела взгляд с него на Каннингема и успела заметить торжество, мелькнувшее в глазах лорда.

«Так это ты организовал подставу? — пронеслась злая мысль. — То-то Эйнсли удивился, что ему приписывают ограбление!»

И, вновь посмотрев на Трейси, бархатно произнесла:

— Простите, инспектор, но здесь ошибка. Десять дней назад Джеймс Райли был вызван на дуэль лордом Каннингемом и именно там получил рану в плечо. Свидетелями чему были я, лорд Эйнсли и секундант, кучер Олли. Также подтвердить это могут мои слуги Барк и Стини, прибывшие, чтобы отвезти раненого в Колдшир.