И, закрывая тему, спросила у Райли: — Как плечо? Сильно болит? Не дёргает?

— Ничего особенного, — равнодушно отозвался тот.

«Ну да, ну да», — скептически хмыкнула я про себя, оценивая его бледное лицо и то, насколько заметным было облегчение, когда он наконец привалился спиной к дереву.

Однако добиваться от Райли честного ответа было бесполезно — по крайней мере, в присутствии постороннего. И потому я лишь молча опустилась на сюртук.

Эйнсли, в отличие от нас, остался стоять, прислонившись плечом к бугристому стволу и зорко посматривая по сторонам.

— Какой был повод для дуэли? — вполголоса спросила я, поскольку, как ни ломала голову, не могла придумать, зачем она понадобилась Каннингему. Одно дело, если бы Райли узнал об истории с подсыпанной в вино дрянью и сам вызвал бы лорда. Но вот Каннингем?

— Простите, не могу ответить на ваш вопрос.

Новые новости! И почему же?

— И почему же? — напористо повторила я вслух, на что Райли сделал своё обычное непроницаемое выражение лица.

«Ничего, — недобро пообещала я ему, — вернёмся в Колдшир, не ты, так Каннингем мне всё расскажете».

И пока держала паузу, инициативу в разговоре перехватил внимательно слушавший нас Эйнсли.

— Вы ведь нарочно промахнулись, я прав?

Нарочно? Откуда такие странные…

Райли сдержанно кивнул, и я чуть подавилась воздухом. Тем не менее это не помешало мне сдавленно воскликнуть:

— Но почему? Это самоубийственно!

Ведь Каннингем-то наверняка ставил целью убийство противника, иначе зачем вообще это затевать!

— Я стрелял вторым, — хладнокровно пояснил Райли, — и точно знал, что мне уже ничего не грозит.

И пощадил противника.

Я прикусила губу и отвела взгляд. Какая-то глубоко эгоистичная часть меня чувствовала разочарование: упустить такой прекрасный шанс остаться вдовой! Но в целом я, пожалуй, была согласна с решением Райли. Это высокородному лорду сошло бы с рук убийство на дуэли, а бывшему офицеру, да ещё ранее судимому, можно было запросто загреметь обратно в Ньюгейт, а то и на виселицу.

И я совсем не была уверена, что успела бы его спасти.

Под ивой наступила тишина, наполненная обычными летними звуками: шёпотом листьев, жужжанием насекомых, плеском рыбы в реке. Крупные бирюзовые стрекозы сновали над водой и лужком, словно эскадрилья вертолётиков; совсем рядом со мной шмель деловито собирал нектар из шариков белой кашки. Всё было спокойно и мирно, будто совсем недавно здесь не звучали выстрелы и не проливалась кровь.

Налетел ветерок, и, должно быть, поэтому я слегка поёжилась.

— Вам холодно, леди Каннингем? — тут же всполошился Эйнсли, а Райли, до того сидевший, устало смежив веки, открыл глаза.

— Нет-нет, всё хорошо! — торопливо заверила я, про себя ругнув наблюдательность лорда-разбойника.