«Ладно, пусть вернётся Райли», — повторила я, однако исподволь начала прикидывать, сколько и чего понадобится, сможем ли мы это себе позволить и какую дату выбрать.

Между тем срок, который я отмеряла Райли для поездки в столицу, подходил к концу. В какой-то момент я поймала себя на том, что чаще смотрю в окно или прогуливаюсь по крепостной стене, чем занимаюсь чем-то полезным, однако ничего с этим поделать не могла.

Мне надо было, чтобы он вернулся, неважно с каким результатом.

Однако в день, отмеченный на моём мысленном календаре красным кружком, в замок прилетел почтовый голубь.

"

"О чём я только не передумала, дрожащими пальцами снимая с птичьей лапки свёрнутое трубочкой послание! Наконец, освободив бедную птицу, развернула бумажную полоску и прочла написанные твёрдым почерком строки: «В Норталлене. Будем завтра. Результат превосходный. Р.».

— Завтра! — Улыбаясь от уха до уха, я прижала записку к груди. — Результат превосходный! Слава всем высшим силам!

— Госпожа? — Державшая голубя Лили смотрела на меня широко распахнутыми глазами.

— Колдшир спасён! — уверенно сообщила я.

— И в честь этого мы устроим большой праздник — как раз на Лугнасад.

Обрадованная горничная едва не выпустила птицу, а я, бережно расправив послание, перечитала его и спрятала в прицепленный к поясу мешочек.

Завтра. Ах, как бы дожить!

Я плохо спала ночью, ворочаясь в радостном предвкушении, как ребёнок перед днём рождения. И стоило первым солнечным лучам показаться из-за горизонта, как поднялась с постели, оделась и тихо спустилась в сад.

Как же прекрасны были розы, умытые росой, с поблескивавшими на лазурных лепестках алмазами капелек! Кусты буквально сияли оттенками синего, и я неторопливо шла вдоль них, счастливо улыбаясь и полной грудью вдыхая нежный аромат.

Сердце пело, но оттого ли, что дела Колдшира окончательно вышли из затяжного пике, или по какой-то иной причине, думать мне не хотелось. И потому, заметив голубой огонёк в глубине самого пышного куста, я даже не вздрогнула. Наоборот, присела, чтобы лучше его видеть, и произнесла:

— Самое сложное позади, согласен? Дальше всё будет только хорошо.

Огонёк замерцал, и в этом мерцании мне почудилась тревожность горящей свечи под порывом ветра.

— О чём ты? Новая беда?

Я не хотела верить. Только не сейчас, не в это чудесное утро, полное надежд и предчувствия счастья.

Однако огонёк мигнул и исчез как не бывало. А вместе с ним исчезла и моя безмятежность: душе Колдшира стоило верить.

— Но, может, это опять связано с Эйнсли? — пробормотала я, встав. — Может, нас заденет лишь краешком?

И, как бы эгоистично это ни было, всем своим существом пожелала, чтобы так оно и случилось.