Погреб оказался большим. Я ожидал там увидеть полки для банок, ну… может, какие-то емкости для овощей. Но обнаружил нечто, похожее на тюремную камеру. На полу валялся тюфяк, ткань кое-где прорвалась, наружу торчала полусгнившая солома. В стене над подобием кровати прибили крюки. Основательные, железные. На них висели цепи. Огромные, очень тяжелые, две штуки, они имели кольца с замками. Похоже, кого-то держали в подземелье прикованным. Скорей всего цепи прикрепляли к ногам. Еще там были гнутая алюминиевая миска и старое помятое ведро. Возможно, оно служило туалетом.

На противоположной от тюфяка стене прибита доска, она явно служила полкой для каких-то инструментов. Вот, полюбуйтесь.

Я отдал Боре свой телефон.

– Ого! – воскликнул батлер. – Зубоврачебный инструмент, тиски, плетка…

– Похоже на пыточную, – содрогнулся я, – кому-то в этой избе плохо пришлось. Я не поленился обойти потом участок. Он большой, можно закопать не один труп. Направился в магазин, прикинулся человеком, который решил купить заброшенную избу. Но продавщица оказалась совсем молоденькой, работает первый год.

Прежняя скончалась. Я решил не сдаваться, зашел в храм, священник живет при нем, поговорил с ним. Церковь восстановили три года назад, в село приехал богатый верующий мужчина, он спонсировал ремонт. Отцу Михаилу от силы лет двадцать пять. Никого из прежних прихожан он не знает, из Копытина к нему ходит шесть человек, все они недавно приехали, построили коттеджи. Об Алексеевых и уж тем более о Николае Панине церковнослужитель никогда не слышал. Я нашел местного старосту, приятный мужчина лет пятидесяти, но он тоже не из коренных жителей. Приехал в деревню восемь лет назад, рассказал мне, что участок несколько раз хотели купить, но всем отказали. Налог за землю исправно выплачивается, почему владелец не появляется, ему неизвестно.

– Значит, кто-то заботится о недвижимости, – сказал Борис, – но не хочет приезжать в Копытино. И кто он? Николай Михайлович и Вероника умерли. Дом получил Петр Ильич, он, возможно, налог и платил. И зачем Алексееву это делать? – хмыкнул Боря.

– Похоже, он любил свою первую жену, – заметил я, – редкий мужчина поведет под венец беременную от другого невесту.

Вероятно…

Мою речь прервал звонок в дверь.

Борис встал.

– А вот и Айседора Владимировна.

Я быстро отправился в кабинет и посмотрел на часы. Дама не опоздала, редкая пунктуальность. Как правило, люди, договорившись о встрече с детективом, не приезжают вовремя, в порядке вещей задержаться минут эдак на тридцать. Телефон звякнул, пришло сообщение от Ирэн.

«Ванечка, ты где?»

Я написал:

«В офисе, беседую с клиенткой».

«Часа через два освободишься?»

«Постараюсь».