– Ты ж совсем ничего о собаках не знаешь, да?

– Ну-у-у, у меня не было собаки. Но я всегда хотела.

– А не завела почему?

– Я же с матерью и отчимом жила. Это и без собак – тот еще зверинец. – Эмилия встает и залпом допивает мой остывший кофе. – Так что, пойдем, погуляем?"

"В воскресенье в парке в своем костюме я выгляжу как дурак. К тому же мой наряд совершенно не предназначен для долгих прогулок. Дрожу едва ли не больше Толика, который, кажется, вообще в шоке от того, что его заставили идти по промерзшему скверу. Эмилия же, напротив, раскраснелась на воздухе.

Любо-дорого смотреть. И что интересно, ни худой, ни нескладной, ни некрасивой она мне больше не кажется. Шагая чуть позади, любуюсь ее ладной фигуркой в зеленом пуховичке с меховой оторочкой, ярким пятном мелькающей среди деревьев.

– Ну, что ты сел, Толик? Неси палку.

– Да он себя едва носит, – бурчу.

– Смейся-смейся. Он очень умный, да, Толик?

– Что ж он тогда ни одной команды не выполнил?

– Так я не знаю, как скомандовать правильно. Что там говорят? Апорт?

Киваю, залипнув на том, как шикарно смотрятся ее развевающиеся волосы на фоне укутавшего парк снега.

– Ну чего ты встал, Роберт? Движение – жизнь! Пойдем, растрясем твои кости.

Эмилия манит меня рукой, как нарывающийся боец.

– Мы пса заморозим. На него смотреть больно.

Рыжая подхватывает Толика, расстегивает курточку и прячет того за пазуху.

– Теперь пойдем? Ну, пойдем! Смотри, какая красота!

В ней столько энтузиазма, что ничего другого не остается.

– Ладно, пойдем.

– Роберт, а у тебя же есть ключи от квартиры? Может, зайдешь, переоденешься? Или ты ненадолго?

Сам не знаю, зачем кочевряжусь:

– Мне нормально.

– Ну ладно. Тогда пойдем, вон, кофейня на колесах, купим чего-нибудь согревающего.

– Глинтвейн?

– Ты можешь и глинтвейн. А я не пью алкоголь.

– Из-за таблеток?

– Нет, из-за наследственности. Не хочу кончить, как мать.

В итого покупаем имбирное латте. Выбирала, конечно же, рыжая, я-то даже не знал, что такое существует.

– Вкусно?

– Необычно! – кривлю губы и пальцем стираю с губ Эмилии пену. Странный момент. Я как будто под чем-то, делающим все ощущения настолько яркими, что это все почти не совместимо с жизнью…

– Роберт…

– М-м-м?

– У тебя телефон звонит.

– Точно.

Эмилия уходит вперед, деликатно оставляя меня наедине с разговором. Гляжу ей вслед:

– Да, Том! Что у тебя опять?

ГЛАВА 19

ГЛАВА 19

Воинов уходит практически сразу же после звонка. Я стараюсь не задумываться над тем, куда он идет, и что будет делать дальше, ведь это – прямой путь в никуда. Вместо этого я сосредотачиваюсь на делах насущных.