И право шагать рядом с этим мужчиной с гордо поднятой головой.

– Жалуешься?

– Что ты! Горжусь тобой страшно.

Некоторое время назад пресса вытащила на свет божий подробности моей жизни. Даже взяли интервью у моей матери. После которого меня обвинили в том, что я шикую, в то время как моя родительница живет в нищете. Конечно, Роберт практически сразу заткнул горе-журналистам их поганые рты, но я успела словить мощную паническую атаку. Даже понимая, что мне, в общем-то, нечего стыдиться, я ужасно переживала, что как-то подпорчу репутацию мужа. А он, вон, мной гордится. Приятно…

– Что спрашивали?

– Да много чего. Как будет называться твоя следующая выставка.

– Воиновские будни. – Смеюсь. – Ведь в последнее время я фотографирую исключительно нас.

– И наше хозяйство, – сладко зевает Роб.

– Ага. Без хозяйства никуда.

Три года назад мы завели нашу первую собаку, потом был кот, потом еще собака, и еще… Наверное, не нужно объяснять, почему мы живем за городом.

– Милка очень сокрушается, что ты отказалась фотографировать ее свадьбу.

С дочерью Воинова у меня на удивление ровные отношения. Нет, я понимаю, что это не моя заслуга, но все равно мне это очень сильно облегчает жизнь.

– Может, мне на нее не идти вовсе?

– Здрасте. Как ты это себе видишь?

Роберт паркуется у нашего дома и поворачивается ко мне.

– Чтобы Тамару твою не нервировать. – Делано-беспечно пожимаю плечами.

– Пока что ты нервируешь меня. Какая, на хрен, моя Тамара?

– Ну, такая… Светленькая, может, помнишь?

Да-да, я осмелела до того, что порой могу себе позволить чуток позадирать мужа. Он так забавно на это ведется. Обжигает праведным гневом. Теперь-то смешно. А раньше…

– Поговори.

Пряча улыбку, выхожу вслед за Робом из машины. Навстречу летят собаки. Чешу их по очереди за ушами, позволяю облизать руки, а сама глаз не могу оторвать от мужа с сыном, которого тот осторожно, чтобы не разбудить, извлек из машины вместе с автокреслом.

– Капец, какой парень тяжелый. Не вздумай его поднимать.

– Тогда мне придется не выходить из дома, – закатываю глаза.

– Таскать его за собой – тоже не выход. Давай наймем няню.

– Посмотрим. Уложишь сам?

– А ты что?

– Ужин приготовлю. Ты же не ел ничего. Я права? Сразу за нами помчался?

– Не люблю здесь сам находиться, – будто оправдываясь, Воинов смущенно пожимает плечами. Красивый он – кошмар. Не знай, как он меня любит, так ревновала бы к каждому столбу.

– Я тоже тебя люблю.

Роб замирает у входа. Оборачивается. Да-да, я знаю. Надо это говорить чаще, но мне до сих пор очень нелегко даются признания. Наши взгляды встречаются. Воинов улыбается. Ведет носом по темной макушке сына. Кивает… И уходит, чтобы вернуться ко мне.

От автора: друзья, вот и закончилась еще одна моя книга. Спасибо, что прошли этот путь со мной.