Очень хотелось наказать ее, по крайней мере, хорошенько встряхнуть… и одновременно овладеть ею, сделать своей.

Однако он всего лишь рывком притянул ее к себе.

Шарлотта бесстрашно, с презрением смотрела ему в глаза:

– Опуститесь до того, чтобы взять женщину силой?

Стюарт мгновенно выпустил ее:

– Я никогда не брал женщин силой. Вы сами напросились.

Она издевательски усмехнулась:

– Разве? Точно так же, как мисс Элиза Пенниуорт напросилась, чтобы вы отвезли ее из Лондона в Дувр? Точно так же, как мисс Анна Хейл напросилась, чтобы вы заигрывали с ней в саду ее бабушки?

Стюарт выругался:

– Вы ничего не знаете о том, что произошло с этими двумя юными леди! Я никогда никого не губил!

– Ну конечно, нет! Истории их позора достигли нашей кентской глуши абсолютно случайно!

Стюарт кипел от гнева. Злые языки болтали об этих двух случаях, которые, к сожалению, произошли с интервалом всего в несколько дней, и обвиняли его в куда более страшных грехах, чем те, которые он совершил. Сплетни, в свою очередь, взбесили отца и привели к изгнанию Стюарта. Но в устах этой особы все звучало так, словно он намеренно, лишь ради забавы развратил невинных девиц.

– Мне больше нечего вам сказать. – Стюарт шагнул к двери.

– Очень рада это слышать, – ответила Шарлотта. – Прошу вас продемонстрировать хотя бы тень порядочности и уехать, не поговорив со Сьюзен.

Стюарт замер, забыв повернуть дверную ручку. Ему следует сделать это: повернуть ручку, уйти, не сказав никому не слова, особенно Сьюзен. Но уходить, не оставив за собой последнего слова, – это было не в его правилах. К тому же сейчас, когда он вне себя от злости, он ничего не добьется, дразня эту женщину, и все же…

– Сьюзен молила меня бежать с ней.

Сзади послышался шелест шелка. Шарлотта, конечно, пожала плечами.

– Но вы не согласитесь!

Черт, он ненавидел этот слегка снисходительный тон, как у отца, как и у нее, особенно у нее, особенно сейчас.

Все еще не выпуская дверную ручку, Стюарт медленно повернулся. В полумраке Шарлотта выглядела теплой и золотистой, чуть-чуть взъерошенной, словно только что вышедшей из объятий любовника.

Неудовлетворенная похоть смешалась с гневом – весьма опасная комбинация.

– Вы очень уверены в себе. – Шарлотта чуть подняла голову, внимательно его изучая: – Да. Вернее, очень уверена в мужчинах, вам подобных.

– Вот как?

Больше всего на свете Стюарт ненавидел, когда его не принимали всерьез, считали ничтожеством и относили к категории, обозначенной ею как «мужчины, вам подобные».

– Почему же? – спросил он.

Шарлотта презрительно усмехнулась. Уголки ее полных губ опустились.

– Потому что вы не питаете ни малейшего интереса к Сьюзен, хотя сделали все, чтобы она считала, будто любит вас.