Это она должна была прийти к нему, умолять о прощении.

– К несчастью, она так же горда и сильна духом, как и отец.

– Похоже, так и есть, – вздохнул Теренс, глядя на раненую ногу. – Она всадила пулю в этого негодяя.

– Да, прямо в руку, когда он заносил нож над моей спиной.

– Хм-м-м, – промычал Теренс. – Верный глаз.

– И твердая рука, – добавил Стюарт.

Теренс фыркнул – неужели насмешливо? – и наконец глянул на Стюарта.

– Ты влюблен в нее, не так ли?

Застигнутый врасплох Стюарт кивнул. Какое дело Теренсу до того, кого он любит и влюблен ли вообще?

– А она? Любит тебя?

Стюарт снова кивнул, на этот раз медленно, настороженно.

– В таком случае тебе лучше на ней жениться, прежде чем ей сделает предложение кто-то другой. Она человек стойкий и отважный. Этого не отнимешь.

– Так и есть. – Стюарт откашлялся: – Я уже просил ее выйти за меня, и, к моей радости, она согласилась.

– Прекрасно. – Теренс поджал губы. – Можешь получить назад свой доход. Хорошая жена всегда удержит мужа от неприятностей. Передай ей мою благодарность. Скорее всего, она спасла нас обоих, не говоря уже о девушке.

Теренс снова отвернулся к окну, и Стюарт, посчитав, что беседа закончена, причем гораздо более благоприятно, чем он мог ожидать, собрался уходить.

– И она также напомнила мне, что гнев может быть неправедным, – неожиданно добавил Теренс. – Траттер отослал дочь, наказав ее за то, что совершил мужчина, заслуживавший куда более серьезной кары. Он знал это. Передай ей, что он это знал. Когда его ярость остыла, Гарри понял, что тот человек воспользовался наивностью молодой девушки, а он, отец, не сумел ее защитить. Но к тому времени было уже слишком поздно. Сделанного не воротишь, но он сознавал, что вина лежит не только на ней.

Все это время Теренс судорожно перебирал складки пледа. После долгого молчания он показал на стул:

– Сядь.

Стюарт медленно опустился на сиденье. В душе зрело нехорошее предчувствие по поводу того, что собирался сказать отец, и он был вовсе не уверен, что хочет это слышать. Только не сейчас.

– Ты не мой сын.

Стюарт старался оставаться бесстрастным. В конце концов, он уже знал это.

– Но ты и не сын моего отца, – добавил Теренс, пристально взглянув на него. – Знаю, некоторое время ты в это верил, как, впрочем, и многие наши знакомые.

Стюарт задохнулся от удивления и ужаса. Какова же истинная правда?

– Ты, – продолжал Теренс, – сын моего брата.

Стюарт моргнул от изумления, пытаясь хоть что-то вспомнить:

– Твой брат? Но он умер до моего рождения.

Откинувшись на прислоненные к спинке кресла подушки, Теренс кивнул.

– За восемь месяцев, если быть точным. Он обольстил твою мать, молодую, доверчивую девушку. Она всегда благоговела перед ним, а он использовал ее ради собственного наслаждения.