А потом, вдруг исчез, появившись уже в нескольких метрах перед трактиром.

Снова принюхался, уставился на дверь, скользнув по окнам прищуренным взглядом и опять зарычал.

Хрусть. С нашей стороны раздался синхронный залп, а со второго этажа прилетела горящая динамитная шашка. Взрыв раздался за какую-то десятую долю секунды, прежде чем Грешник растворился в пространстве. Дымящиеся дырявые сапоги валялись на снегу, а вся остальная тушка рухнула на пол у меня за спиной уже в трактире.

— Хру…ять, — мы переглянулись с Горбушкой, без слов поняв друг друга и снова выдав синхронный залп в лысую башку Грешника.

А дальше было пять, может, семь минут огненного магического ада, который показался вечностью. Беглецы ломанулись на штурм. Без оружия, только на способностях. Причем у некоторых таких, которые мой мозг даже со всем моим геймерским опытом осознать отказывался.

Хрусть, хрусть, хрусть — я перестал слышать Горбушку, которого невидимая сила вытащила через разбитое окно.

Хрустело битое стекло под ногами. Хрустели падающие сосны, не пережившие взрывчатки от Банши и огненных сгустков от одаренных.

Хрустели костяные наросты на телах Грешников, встречаясь с разрывными пулями из «винчестера».

Я даже фобосов не успел призвать. На чертовом адреналине в голове умещалась только одна установка — стрелять во все, что движется, кроме маленькой блондинки и рыжего. Но насчет рыжего — это не точно. Все остальное — бей и беги. Стреляй и отходи в сторону.

Хруст в ушах прекратился только в тот момент, когда на воздух взлетела моторка. Даже не прекратился, его вытеснило, перебив взрывной волной.

Гостинцев Банши не пожалела, столб огня взметнулся метров на семь или сколько там в двухэтажном здании? Огня было все равно больше.

Вокруг плавился снег, в котором корчился обгоревший, но все еще живой Грешник.

Я не сразу понял, как я все это вижу, находясь в трактире. Мыслительный процесс возвращался медленно, замещая адреналиновый стресс. Двух стен у трактира больше не было — повсюду валялись тела, сломанная мебель, вырванные куски из стен, покрытые едкой не то плесенью, не то кислотой. Повезло же какому-то бедолаге с магией — химикатами плеваться. Теперь в собственной крови лежит, пузыриться на полу.

Быстрое сканирование ауры показало, что врагов рядом больше нет. Белка отмолчалась, но вместо нее прилетело недовольное от Ларса: «Совсем психи. Разве можно такое бедной животинке показывать…»

Я подобрал дробовик, уважительно кивнув на гору револьверов, которые сменил только за последнюю минуту. Переступил через кислотное пятно, обошел дымящуюся шкуру настоящего (в моем понимании, а не в местном) оборотня и вышел на улицу, посмотреть, как там Банши.