Муха проворчал что-то про экономию и эффективность, а потом резким тычком ударил каменную тварь по башке. Все сделал так же, как и я в прошлые разы: тяга Ларса, сила мэйна и собственный импульс. Только импульс был заложен в ударе, сфокусировавшем все остальное. Каменная башка лопнула, рассыпавшись в пыль, а тело развалилось на части, которые звонко покатились по крыше.

Ларс перехватил осколки, заодно сбивая и подхватывая все сосульки, до которых смог дотянуться, и отправил их в метель в сторону новых летунов.

Над головой застучал каменный град, одну из горгулий — самую тощую, вынесло из снежного облака, закрутило, сковывая в ледяной кокон, и выбросило с крыши. Рядом рухнула вторая с толстой коркой льда на перепончатых крыльях — не поломать, так хоть лишить преимущества.

Тактика заморозки начала приносить плоды — скорость летунов снизилась. А чем толще становилась корка льда на крыльях, тем медленнее они становились. Лед не мог пробить камень и причинить урон, но утяжелял и сковывал движения. Еще два громадных ледяных снеговика скатились с крыши, исчезнув в темноте.

«Больше снега богу снега!» — радостно завопил Муха, окутывая очередного деймоса в ледяное полотно: «Мэйн, жги! Ну, то есть морозь! Матвей, достань ведьму, мы их задержим…»

Я увернулся от толстой сосульки, налипшей на крыло горгульи, и ускорился в сторону флигеля. Бежал сквозь метель, ориентируясь на яркие всполохи в силовом спектре зрения. Что-то там готовилось, варилось в прямом смысле слова — красные отсветы, едкий дым, превращавший белый снег в черную сажу. И это что-то уже закипало."

"Я уже видел тощий силуэт, бьющейся в экстазе вокруг котла под странный клубный микс, слышимой только ведьме музыки. Ведьма подняла руки над головой, задрав рукава и оголив орнамент светящейся татуировки, и ритмично трясла ладонями над костром. Движения завораживали, свечение орнамента на коже превращалось в символы, которые замирали в темноте.

— Опа опа опапа! — не смог удержаться, заорал и вышиб хлипкую дверь ударом ноги.

С Мухой, возможно, получилось бы эффектней, но я и сам прибавил за последнее время. Дверь не вылетела целиком, просто развалилась на две половинки и осыпалась на пол. Ведьма оказалась ко мне спиной, руки замерли в верхней точке, и она завизжала. Заклинание, которое она читала над котлом, зависло на верхней ноте и визгливым скрежетом ударило по ушам, сводя зубы.

Я сплюнул, пытаясь избавиться от привкуса стекловаты на зубах, и выстрелил в грязный затылок, в копну свалявшихся пыльных волос. Визг оборвался, но ведьма так и осталась стоять. Медленно, будто не веря в происходящее, подняла руку к затылку и потрогала дырку с опаленными волосами. По руке потекла кровь и задела вспыхнувшие багровым цветом татуировки.