Щиколотку сжало каменными тисками, а меня рывком сдернули обратно. Клацнули зубы, подбородок пролетел в опасной близости от края люка, и я рухнул на пол.

Грохнулся, откатился, выхватывая финку и возвращая «задиру», вскочил на ноги, выцеливая противника. Но в комнате никого не было. Только балдахин колыхнулся, и что-то скрипнуло под полом.

«Что за фигня?» — от Мухи пошла теплая волна по всему телу, разминая мышцы и активируя нервные окончания: «Ничего не вижу и не слышу…»"

"«Да, ты прямо капитан очевидность сегодня… Но, согласен — это макаки!» — прошипел Ларс и поделился со мной силой.

Тяжелая кровать, скрипя ножками по рассохшимся доскам, тронулась с места. Съехала сантиметров на сорок, задрожала и с грохотом перевернулась на стену. Под кроватью сидела обезьянка — одна из тех, что еще недавно составляла композицию на комоде. Каменная рожица улыбалась с таким видом, будто вместо видеть, слышать, говорить демонстрировала мне как минимум средний палец.

Маленькая гадость в размерах не превышающая карманную собачку. Грубые каменные сколы имитировали короткую шерсть, а на маленьких пальчиках блестели совсем не каменные когти, стальным блеском перекликаясь с клыками. Твареныш разинул пасть, крутанулся на пару оборотов и, подпрыгнув, бросился мне в лицо.

«Сзади!» — подтолкнул нас Муха, сбивая мне прицел, но уводя из-под прыжка второй обезьянки.

Придавить тяжелой ножкой не получилось, кровать рухнула, пробила днище и на несколько секунд запутала в тюфяке и простынях маленького каменного голема. Того, что прыгнул на меня с комода, я пропустил над головой и выстрелил ему куда-то под хвост. Камень повело и, сделав в воздухе сальто, деймос улетел к своему товарищу.

Я попытался подхватить третьего, все еще сидящего на комоде и сверкающего глазками, но Ларс не успел. Сигнал телекинеза пролетел насквозь, где мгновение назад сидела обезьяна, отразился от зеркала и вернулся ко мне.

«Не успеваю… слишком шустрые…» — прохрипел Ларс.

«И кто у нас тут капитан очевидность? Конечно, не успеваешь, старый хрыч… Матвей, приготовься…» — Муха ткнулся в мою ладонь, вероятно, желая, чтобы для демонстрации будущей крутости еще и ножик подбросил в воздух: «Нет, так нет… Крутись, волчок…»

И я начал крутиться.

Словно не против трех карликов воюю, а от разрозненной толпы отбиваюсь. Развернулся и встретил выстрелом в упор, летящую на меня каменную тушку. Согнулся, пропуская вторую и прокорябал камень финкой, пробив небольшую лунку под лопаткой. Запрыгнул на край кровати, спасая ботинки от клыков, подцепил телекинезом половую доску и вздернул обезьянку вверх, на уровень дула «задиры», чтобы расстрелять деймоса в упор.

Сразу же завалился на матрас, встречая финкой вторую зверюшку.