— Где ты их видел? — быстро спросил Палий.

— На Выкотке.

— Так ты бываешь на подворье гетмана?

— Бываю. Я ношу батьке обед.

— Это хорошо… Вот кто сможет все выведать! На хлопца меньше обратят внимания. Он проскользнёт и там, где нашему брату, взрослому, и нос показать опасно… Думаю, завтра ты нам расскажешь больше?

— Отчего же, расскажу! — серьёзно ответил паренёк.

— Вот и славно. Будешь, друг мой, нашим тайным разведчиком… А что с батькой?

— Батьку кинули в яму…

— В яму? Какую яму?

— Гетман приказал у себя на подворье выкопать глубоченную яму, которая заменяет тюрьму.

В ней всегда полно узников… Бросают туда и за провинность, и без вины… Как узнает Юрась, у кого деньги есть, беднягу мигом хватают и засаживают в яму! И каждый день бьют палками, пока родичи не принесут выкуп или узник не помрёт от голода, холода и побоев… Батьку тоже бьют… Каждый день…

На глазах у паренька заблестели слезы. Как и мать, он был чернявый, с выразительными, красивыми чертами лица. Верхнюю губу его покрывал густой тёмный пушок.

— Ну, ну, Василёк, не плачь. Ты ведь у меня казак, — обняла его мать.

— Вызволим твоего батьку! — стукнул кулаком по столу Савва.

 — Раз уж на то пошло, скажу вам: есть у меня хлопцы отчаянные. Такие, что и черту рога обломают!.. Ждём мы весны — готовим оружие, подбираем надёжных людей. Но до весны далеко! Придётся зимой ещё пугануть малость ордынцев и Юрася Хмельниченко, чтоб помнили, на чьей земле живут, проклятущие!.. И у вас отряд, — кивнул он на казаков. — Это уже немало! С такой ватагой можно кое-что сотворить!

— А про твоих родных, Арсен, я сама проведаю, — сказала Феодосия. — Женщине это сподручнее сделать… Да и Василёк не будет дремать.

— Спасибо, хозяюшка, — поблагодарил Звенигора.

На сердце у него полегчало. От тепла и предчувствия того, что все складывается к лучшему, на исхудалом, обтянутом обветренной кожей лице заиграл румянец, а холод и строгость во взгляде сменились выражением мягкости и тихой задумчивости.

Нужно было решить, где остановиться казакам. Феодосия сразу же предложила свой дом, достаточно просторный. Но Палий возразил:

— Если за Мирона требуют выкуп, то со дня на день сюда могут пожаловать непрошеные гости. Что им скажешь, когда они застукают нас здесь?.

. Сначала и я имел намерение просить тебя, хозяюшка, об этом, а теперь вижу — никак нельзя. И для вас с сыном будет неспокойно и для нас небезопасно… Хатка бабушки Секлеты — самое удобное пристанище: на околице, у леса, в удалении от соседей. Для коней есть поветка, а в ней немножко сена и соломы… Перебудем какое-то время у неё.

На том и порешили.

Когда пропели вторые петухи, со двора вышли три фигуры и, убедившись, что на дороге ни души, нырнули в синюю морозную ночь.