— За твоё здоровье и за здоровье твоих спутников!

Обед затянулся почти до вечера. И только тогда, когда опьяневший Кучук-бей ушёл отдыхать, а невольницы постелили казакам — по их просьбе — в саду, под открытым небом, Арсен шепнул Палию:

— Лучшей минуты не будет, батько!

Палий кивнул в знак согласия и, обняв сестру за плечи, сказал:

— Варюша, я рад, очень рад, что повидал тебя… Но у нас ещё и дело к тебе есть…

— Какое? — Варвара-ханум насторожилась.

— Мы хотим вызволить одну дивчину, сестру этого казака, — и Палий кивнул на Арсена.

— Где она?

— У тебя… Вывез её из Немирова Чора.

— Чора?.. Как её звать?

— Стёха…

— Что ты говоришь?.. Ничего не понимаю!.. — Варвара-ханум недоуменно подняла брови.

— Почему это тебя удивило?

— Потому, что я отпустила её домой вместе с теми двумя пленниками, которые передали тебе ярлыки!

— Отпустила?.. Домой? Тут что-то не так… — Палий покачал головой. — С теми двумя её не было… Они возвратились одни и сообщили, что Стёха осталась здесь.

Наморщив лоб, тревожно задумавшись, Варвара-ханум смотрела куда-то мимо собеседников. Лицо её побледнело. Тонкие белые пальцы, которые, видимо, давно не знали тяжёлой работы, непроизвольно мяли цветастую шёлковую шаль.

Наконец пересилив себя, женщина хлопнула в ладони. Вошла невольница.

— Позови Чору! Пусть зайдёт.

Чора не вошёл — вбежал весёлый, раскрасневшийся.

— Я тебе нужен, мама?

Она указала на миндер рядом с собой.

— Сядь сюда! — И когда сын сел, строго спросила, подчёркивая каждое слово:

— Чора, куда исчезла та дивчина? Стёха…

— Стёха? — По лицу юноши пробежала тень. От неожиданности он не сумел подавить смущение. Ещё больше покраснел. Однако сделал вид, что пытается вспомнить. — Ах, Стёха!.. Как же, помню! А вот куда она девалась, не знаю.

Варвара-ханум неотрывно смотрела на Чору.

— Как это не знаешь? Ты должен был отпустить её домой… Я ведь тебе велела!

— Я так и сделал.

— Когда?

— Тогда же. Вместе с теми невольниками.

Чора стал бледнеть. На лбу у него выступили бисеринки пота. Но отвечал он чётко, уверенно.

Женщина заколебалась.

— Ты правду говоришь, сын мой?

— Мама!.. — воскликнул Чора и медленно отвёл взгляд в сторону.

Мать подумала: мальчик никогда ни в чем её не обманывал; не может быть, чтобы он сейчас…

— Ну, хорошо… Иди, Чора!

Арсен и Палий недоумевали. Больше того, были потрясены. Сколько потрачено сил! Сколько было надежд! И все напрасно. Хотя… они оба заметили, что Чора смутился, недоговаривает, значит — скрывает… Но как заставить его рассказать все, что было?

Чора поднялся и быстро вышел.

В комнате наступила тишина. Казаки, повесив чубатые головы, думу думали: что делать дальше? Варвара-ханум тоже не проронила ни слова.

Нарушил молчание Палий.