Ты меня понимаешь? Я не мужчина, а женщина… Ханум, ханум… Я жена ак-мечетского мурзы из Крыма. Ах, видно, ты ничего не понимаешь! Матка боска, он ничего не понимает… Как же ему объяснить?..

Её прервал скрипучий голос кафеджи:

— Не беспокойся, ханум, я все понял. Скажи прямо, по какому делу ты прибыла сюда и кто тебя послал?

Оказывается, он достаточно хорошо владел польской речью.

Вандзя даже вскрикнула от радости:

— О, так ты понимаешь по-нашему! Тогда слушай внимательно: меня прислал сюда пан Яненченко… Полковник Яненченко. Пан кафеджи знает его?

— Да, я его знаю.

Что пани привезла мне от полковника?

— Зеркальце… Пан полковник сказал, что ты все сделаешь для меня, если я передам небольшое зеркальце…

— Где оно?

— Пускай пан кафеджи оставит меня на время одну в комнате, я должна его достать… Пан понимает…

— Понимаю, понимаю. — Голос кафеджи зазвучал насмешливо. — Хорошо, я зайду немного позже.

Арсен едва успел отскочить и скрыться в дверной нише перед соседней комнатой, как дверь со скрипом отворилась и кафеджи засеменил по коридору к лестнице.

Когда затих скрип ступенек под его ногами, Арсен метнулся по коридору к комнате Вандзи и распахнул дверь.

От неожиданности женщина ахнула и, оторопело глядя на непрошеного гостя, замерла у стола.

Арсен прикрыл за собою дверь, грозно встал перед перепуганной насмерть женщиной, которая никак не могла непослушными пальцами застегнуть пуговицы жупана.

— Пани Вандзя, я все слышал. Отдавай зеркальце!

— Но, пан…

Арсен выхватил пистолет. И хотя стрелять он не собирался, оружие подействовало на женщину магически. Она запустила руку в складки своей одежды, пошарила там, но безуспешно: зеркальце куда-то задевалось.

Женщина виновато-застенчиво улыбнулась.

— Но, пан…

— Ничего, ничего, — подбадривал её Звенигора. — Давай, давай, шевелись, пани! Быстро доставай! Ну!..

Он решил особенно не церемониться: каждую минуту мог вернуться Кермен-ага.

Вандзя смутилась и, отвернувшись, достала из потайного кармана зеркальце в роговой оправе. Но тут в коридоре послышалось покашливание кафеджи.

Арсен выхватил у оторопевшей женщины зеркальце и прошептал:

— Обо мне ни слова! Скажешь, что ещё не нашла зеркала… Что оно, может быть, в саквах… Пусть подождёт… Помни: я стреляю без промаха!

Он шагнул в угол, за печь, и затаился за широкой деревянной кроватью.

Скрипнула дверь, вошёл Кермен-ага.

— Ну что, пани, нашла?

— Пусть пан ещё подождёт немного, — пролепетала Вандзя. — Я позову пана… Ещё не успела…

— Хорошо, я зайду ещё. — И кафеджи, удивлённо пожав плечами, удалился.

Вандзя в изнеможении опустилась на табурет. Арсен вышел из своего укрытия и остановился перед ней, с зеркальцем в одной руке и пистолетом — в другой.