Кажись, он-то и был хозяином замка, и по совместительству главным боссом подземелья. Создатели Чистилища вооружили мертвеца странным мечом. Его рукоять была вполне себе обычной, а вот лезвие больше подошло бы пиле — оно оказалось зазубренным и покрытым бурыми пятнами. А вот броню боссу не дали. Он щеголял лишь в замызганном халате до пола, рваных штанах и дырявых тапочках, поэтому вид имел довольно нелепый, настраивающий игрока на снисходительный лад. Но уже в следующую секунду босс показал, что с ним надо считаться. Он резко взмахнул клинком, после чего дверь с силой захлопнулась, херанув сзади меня и девушку. Мы оба полетели на пол. Я успел выставить перед собой руки, отчего зазвенел топор, который был в моей правой ладони. А босс сразу же побежал на нас, взревев дурным голосом и воздев меч над головой.

Я еле успел перекатиться в сторону, а его клинок уже опустился на то место, где была моя голова. И вместо моих смышлёных мозгов во все стороны брызнули злые искры, а толстяк разочарованно зарычал, обнажив жёлтые зубы, словно его лишили последней чашки щей.

Я же вскочил на ноги и заполошно крикнул девушке, которая уже успела отбежать к стене:

— Отвлеки его, а я по-геройски в спину ударю!

— Хорошо, — бросила тёмная и, не мешкая, воспользовалась телекинезом.

Её кинжал пролетел по воздуху, сверкнув в пламени факела, а потом вонзился в глаз противника. Но тот лишь дёрнул головой, а затем снова бросился на меня, почему-то не перенаправив свою кипучую энергию на эльфийку. Видимо, он атаковал того игрока, у которого был самый высокий уровень, ну или по какой-то другой причине выбрал именно меня. Может, я напомнил ему соседа, который в детстве дразнил его.

В общем, он с охоткой погарцевал за мной. А я припустил от него, сразу же заметив, что босс был на реактивной тяге. Он шустро догонял меня. Надо было срочно что-то делать. Мой мозг отчётливо осознавал это, вследствие чего быстро выдал дельную идею. Вот всегда бы он так работал. Повинуясь возникшей мысли, я на бегу схватил с пола помершую химеру, быстро оживил её и дал приказ перегрызть мертвяку шею, а потом кинул в толстяка.

Химера взмыла в воздух, растопырив лапы, словно белка-летяга, а затем вцепилась в живот толстяка. Его это мало взволновало, на что я, собственно, и рассчитывал. Но вот когда химера ловко оседлала его загривок и вцепилась зубками в мёртвую плоть, тут он мигом переключился на моего «питомца». Босс остановился и попытался схватить мертвечину свободной рукой, а я заорал химере, слыша собственное эхо:

— Не дай ему поймать себя!

Она вроде бы поняла, по крайне мере стала уклоняться от вздутых пальцев, напоминающих синие сардельки. Но рано или поздно толстяк поймает её, поэтому я решил действовать, пока он был занят.