— Тринадцатому может понадобиться моральная поддержка.

— Почти уверена, что Ро может использовать другой тип поддержки. — Эльза усмехается.

Лицо Тил остается нейтральным.

Я смеюсь.

— Это он может. Он снова говорил о тройничке.

— Он также упоминал об этом на днях. — Эльза качает головой. — Если он продолжит, Эйден убьет его до конца года.

— Я тоже сказала ему это. Клянусь, он не боится за свою жизнь."

"— Нет? — вопрос Тил останавливает нас обеих на полпути. — Я имею в виду, что он не боится за свою жизнь.

Эльза хмыкает.

— На самом деле, я думаю, что нет. Он говорил, что его отец спланировал всю его жизнь, включая его брак и все такое, и он ненавидит это.

Я киваю.

— Думаю, что он рассматривает это как последнее «ура» перед тем, как его заставят унаследовать фамилию и наследие отца.

Губы Тил дергаются, и клянусь, что она собирается улыбнуться, но она возвращается к своему фирменному бесстрастному лицу.

Мы оставляем эту тему, и Тил уходит в дом, заглядывая, чтобы Нокс снова ее не напугал.

Мы с Эльзой заканчиваем заниматься, и после того, как я прощаюсь с девочками, я забираю Кира.

Как только мы возвращаемся домой, мы включаем музыку и танцуем под нее, дурачась. Он единственный человек, перед которым я могу так свободно танцевать. Я учила его движениям, а он говорил мне, что я старуха.

Придурок.

Впервые мама выходит из своей студии, чтобы забрать доставленные принадлежности. Мы убавляем музыку и продолжаем щекотать друг друга и блокировать наш смех, чтобы она не услышала.

Однако она ни разу не замечает нашего присутствия, приказывая курьерам отнести полотна в ее студию.

Надувая губы, Кириан наблюдает за ней щенячьими глазами, ерзая, ожидая капельки ее внимания. Он так похож на меня, когда я была ребенком.

Ты имеешь в виду, даже сейчас.

Я продолжаю щекотать его, отвлекая внимание от нее. Как только курьеры уедут, и она закроет свою студию — она звуконепроницаемая — мы вернемся к танцам, пока не устанем.

Все равно ему пора спать, так что я провожаю его в комнату.

— Может Ксан прийти? — спрашивает меня Кир, как только надевает пижаму, и я укладываю его в постель.

— Нет, — огрызаюсь я, а затем улыбаюсь, скрывая это.

— Но почему нет? Было бы забавно потанцевать с ним.

— Я не люблю танцевать перед другими. Только перед тобой, моя маленькая обезьянка.

— И перед папой!

— Да.

Он позвонил нам по FaceTime ранее, и мы разговаривали в течение тридцати минут. Кир не умолкал о школе, своих друзьях и о том, что он самый популярный из них.

Так и есть. Девочки начинают присылать ему письма.

По крайней мере, один из нас не полный неудачник.

Я сказала папе, что скучаю по нему, и подавила желание спросить, когда он вернется. Это только заставит его почувствовать себя виноватым, а я не хочу так с ним поступать.