Я не хотела ехать из-за Кира, но когда он сказал, что мы можем поехать всей семьей, я согласилась. Поездка состояла из Кира, папы и меня. У мамы была работа — как всегда.

Пока мы были там, я познакомилась со многими духовными людьми из самых разных религий, и хотя их верования меня мало интересовали, их жизненная философия да. Так сильно, что я на самом деле планирую снова посетить эту гору в Швейцарии.

Тогда один Буддист сказал, что даже если я не уверена в себе, я должна думать о своих целях и, если понадобится, подделать эту уверенность.

Я называю это: притворись, пока это не станет реальностью.

Однажды я не буду смотреть в зеркало и практиковаться в том, как говорить, ходить или улыбаться. Однажды уверенность придет ко мне естественным образом.

Этот день, черт возьми, точно не сегодня, так что все, что я могу сделать, это продолжать притворяться.

— У тебя постоянное расстройство желудка? — спрашивает он почти сочувственным тоном.

Почти, потому что он тоже притворяется.

Ксандер повторяет мою ложь и использует ее как оружие против меня в своем идиотском стиле.

— Да.

Я не осмеливаюсь посмотреть назад или в зеркало, где я найду его глаза, пытающиеся прорыть путь в мою душу.

Никто не должен искать путь туда, особенно он.

Не хочу, чтобы из всех людей он увидел беспорядок, скрытый под всем этим.

Он сломал меня, и не сможет стать свидетелем хаоса, оставшегося позади.

— Тогда, должно быть, поэтому ты всегда носишь с собой жидкость для полоскания рта.

— Да.

— Забавно, потому что я почти считаю, что ты делаешь это, скрывая свои привычки к рвоте.

Мои пальцы дрожат, но я не замираю, чтобы его слова дошли до меня. Ксандер, возможно, и не стыдит меня, но он задира. Он смеялся мне в лицо, издевался надо мной, и превратил мою жизнь в ад, как и все остальные.

Когда я решила перестать быть второстепенным персонажем в своей жизни, это также означало, что я не позволю ему проникнуть мне под кожу или увидеть меня на самом дне.

— Забавно, потому что тебя это не касается, — передразниваю я его тон.

— Думаешь, это делает тебя красивее? Худее? — он смеется, звук глухой и резкий в тишине ванной. — Ты не можешь спрятаться за слоями макияжа, как бы сильно ни старалась. Если думаешь иначе, тогда ты нуждаешься в определённых таблетках для повышения осведомленности.

Я закрываю кран сильнее, чем необходимо, пытаясь контролировать дыхание. Его слова подобны крошечным иголкам, проникающие мне под кожу и прокалывающие вены одну за другой.

— Я сказала тебе, — рычу я сквозь зубы. — Это не твое чертово дело.

Сильная рука обхватывает мое запястье, и я вскрикиваю, когда меня силой дергают назад, что бутылёк для полоскания рта звякает об унитаз и оседает на дно.