Ксандер целует меня с отчаянием человека, находящегося на грани нервного срыва.

Как и я, он не дышал, и теперь мы вдыхаем воздух друг друга впервые за целую вечность. Я обвиваю руками его шею, а ногами его тонкую талию и целую его всем своим существом.

Он здесь.

Он вернулся за мной.

— Это ответ на твой вопрос? — он что-то бормочет у моих губ.

— Не совсем. — я касаюсь его губ своими. — Мне нужно немного больше, чтобы убедиться.

Он усмехается, звук легкий и искренний, когда он вновь завладевает моими губами. Этот поцелуй медленный, более страстный. Он пробует меня на вкус так же сильно, как я пробую его.

Нет такого постоянного послевкусия алкоголя. Теперь только мята, океан и... Ксан.

Мой Ксана.

Он вдыхает меня так же глубоко, как я вдыхаю его.

Он ощущает меня так же сильно, как я его.

Он вернулся.

О, Боже. Он вернулся.

— Подожди. — я качаю головой, нуждаясь в том, чтобы выйти из своего тумана. — У тебя еще есть несколько дней, нет?

На его щеках появляются ямочки, когда он улыбается.

— Меня отпустили за примерное поведение.

— Серьезно?

— Да. Я должен был вернуться за тобой, Грин.

— Я так по тебе скучала. — мой голос срывается от признания.

Он стонет:

— Ты убиваешь меня, Грин.

— Ты понятия не имеешь, как сильно я скучала по тебе.

— И ты понятия не имеешь, как сильно я тебя люблю.

Я замолкаю, моргая.

— Скажи это еще раз. Я не уловила этого с первого раза.

— Я люблю тебя, Грин. Я влюблен в тебя. Наверное, это началось в тот день, когда ты обняла меня и сказала, что никогда не отпустишь. С тех пор это чувство только усилилось, и я, возможно, ненавидел тебя за это все эти годы, но ни разу не переставал любить.

Если бы был момент, когда я могла бы замереть во времени, то это было бы сейчас. Я хочу схватить его, запечатлеть, упаковать в коробку и смотреть на него в будущем, желательно каждый день.

Мое сердце почти разрывается, когда я позволяю своим пальцам блуждать по его затылку, и шепчу:

— Наверное, я начала любить тебя раньше. С годами это стало пыткой, но оно того стоило.

Он наклоняется и прикусывает мою нижнюю губу своим ртом.

— Так оно того стоило, да?

— Безусловно.

— То есть ты ничего не изменишь в этом?

Я делаю паузу, прежде чем сказать с убежденностью:

— Нет. Именно из-за этого я стало той, кем я являюсь.

— И ты стала моей.

Я не могу сдержать усмешку, когда он прищуривается.

— Ты должна это сказать.

— Сказать что? — я изображаю беззаботность.

— Моя?

— Твоя."

"Эпилог

Кимберли

3 года спустя

Я просыпаюсь, погружённая в наслаждение.

Буквально.

Мои ноги широко раздвинуты, когда Ксандер пирует на моей киске. Его порочный язык пробегает вверх, а затем проникает в меня.

Я отрываюсь от кровати и хватаю его светлые пряди с силой, которая, должно быть, причиняет боль. Но это его не останавливает.