И мерина, и оружие по нашей цене отдали и не поморщились. Мы такое не забываем. Да и побратима нашего от абреков спасли. Там, у знахарки. Вон, и в одежду нашу одеться не брезгуете, — закончил казак, кивая на узлы с обновками.

— Благодарствую, — вежливо кивнул Руслан в ответ. — А скажи, Андрей, где тут можно кузнеца толкового найти и литейщика. Желательно, чтобы оружейники были.

— Есть такой, — подумав, медленно, словно нехотя кивнул казак. — Но вы уж, сударь, не обессудьте, только дело с ним иметь сложно. Тяжелый он человек, хоть и мастер, каких поискать.

— Ну, мне с ним детей не крестить, — хмыкнул Руслан. — А то, что мастер, так мне такой и нужен. Сведешь?

— Сегодня поздно уже. А завтра чего ж не свести? Сведу, — махнув рукой, согласился казак.

Утром следующего дня, едва проглотив поданный Матвеевной завтрак, Руслан сгреб все оставшееся оружие и, прихватив трофейные револьверы, найденные им в переметной суме турка, поспешил к мастеру. Кузнец оказался таким, как их рисуют на картинках и описывают в романах. Невысокого роста, широкоплечий, с могучими руками, заросшими густым черным волосом. Широкая, коротко подстриженная борода, густые черные волосы с проседью и огромные, словно лопаты, ладони в старых ожогах.

Поздоровавшись, Руслан с ходу вывалил на стол свой трофей и попросил мастера оценить его. Бросив на оружие короткий взгляд, кузнец презрительно хмыкнул и, пожав могучими плечами, прогудел:

— Ты б, барин, лучше все это на базар снес, чтобы не позориться. Тут не оружие, а названье одно.

— Знаю, что все это не великой ценности, но ведь это только начало, — хмыкнул Шатун в ответ.

— Клинки перековки требуют. А ружья… — кузнец не глядя выдернул из кучи один ствол и, быстро осмотрев замок, продолжил: — Ружья так вообще переделывать надо. Только и добра, что стволы не сильно изношены.

— Сколько за все дашь? — не унимался Руслан.

— Трешку. Или на базар неси, — отмахнулся кузнец.

— Митрич, ну ты совесть-то поимей, — не удержался казак. — Человек к тебе с добрым делом, а ты…

— А ты меня не совести, — рыкнул кузнец в ответ. — Одно дело, самому клинок ковать, и совсем другое, переделывать. Трешка и весь мой сказ.

— Добро. Пусть так, — остановил Руслан разгоравшийся спор. — У меня и вправду есть к тебе серьезное дело, мастер.

— А к чему тогда это все? — удивленно кивнул мастер на разложенное оружие.

— Ну, с чего-то разговор начать надо было, — развел Шатун руками.

— И что за дело? — заинтересованно уточнил кузнец, складывая громадные руки на широченной груди.

— Вот смотри, — начал Шатун, вытаскивая из кармана лист бумаги, на котором успел набросать эскизы всего нужного. — Это вроде стаканчиков из латуни с дырочкой в днище под капсюль. Вот здесь закраина.