Машины Марка уже нет, и я почему-то расстраиваюсь. Вспоминаю проведенное вместе время и с удивлением отмечаю, что даже несмотря на неловкость, что была с нами третьей, мне было хорошо с этим непонятным мужчиной. А еще он красивый, обаятельный, и с ним рядом сердце стучит как бешеное, может, это любовь?! Нет. Любовь что-то светлое возвышенное, а Марк даже сейчас темный, непонятный и порочный…

18 глава. Форс-мажор.

Сегодня все идет не так. Выбежала из дома, забыв костюм для выступления, вернулась снова, вышла, но опоздала на автобус. В метро меня пытался облапать какой-то противный тип и, пока не получил локтем в ребро, не угомонился.

В гримерке ко мне нещадно цеплялась Злата, и только мантра «не слушай! не смотри!» не довела ситуацию до боевых действий, и сейчас, стоя в ожидании приглашения на сцену, я даже боюсь, что что-то снова пойдет не так. Надеюсь, я не упаду с пилона и не расшибу себе лоб.

Раскатисто звучит мое имя следом за именем Лилу, и мы с заученными улыбками на губах направляемся на сцену.

К моей радости, не происходит ничего плохого. Я уверенно танцую первую любимую часть танца, перехожу ко второй, раздеваюсь и завершаю танец топлес. Надя говорила мне, что через несколько выступлений я буду снимать одежду и не чувствовать смущения, но нет, каждый раз обнажаясь перед публикой, я словно заключаю сделку со своей совестью и ощущаю себя отвратительно от осязаемой ауры похоти, летящей ко мне из зала.

Музыка заканчивается, раздаются аплодисменты и несколько неприличных выкриков одного явно много принявшего на грудь гостя, но я не придаю им особого значения и, спускаясь со сцены, собираюсь обойти гостей, чтобы собрать свое вознаграждение. Практически обойдя всех, слышу окрик:

– Эй, как там тебя! Подойди!

Не впуская слова в свое сознание, не меняясь в лице, я оборачиваюсь и смотрю на немолодого, обрюзгшего мужчину с внушительным пивным животом.

Он, вытащив из портмоне пятитысячную бумажку, машет ей, завлекая меня к себе, и сканирует мое тело маленькими поросячьими глазками. Запрятав гордость и брезгливость куда подальше, подхожу, получаю купюру, шлепок по мягкому месту и вскрикиваю оттого, что гость, резко схватив меня, усаживает к себе на колени.

За все время моей работы мне удавалось избегать подобной участи, да и в одних стрингах по залу я проходила, лишь собирая деньги, и сразу скрывалась, чтобы заново одеться, поэтому ощущаю невыносимый дискомфорт и пытаюсь встать, но гость, крепко ухватив меня за талию, мешает мне осуществить задуманное.

– Мне надо одеться… – еще раз пробуя подняться, испуганно лепечу я, чувствуя отвращение от чужих рук на теле.

– Зачем? – он облизывает меня взглядом, и я чувствую себя грязной.