Нет, это просто невозможно! Отвратительный человек! Но вместе со злостью, впрыснувшей свой яд в мою кровь, я почему-то вспоминаю картинки сегодняшнего утра: мы в одной постели, его запах, моя реакция; он в одних боксерах, его красивое тело, мое смущение; мы в лифте… Наверно, я вдохнула слишком много его запаха, если меня так понесло, или я уже много выпила?! Встряхиваю головой, избавляясь от его чар, напоминаю себе все его неприятные слова и поступки и убежденно восклицаю:

– Никогда больше этого не будет!

Мужчина усмехается мне вслед, а я целеустремленно направляюсь прочь.

Сегодняшний вечер оказывается не таким удачным, мне приходится вынести еще одно посягательство на мое тело, станцевать на сцене снова, и, когда стрелки наконец приближаются к долгожданной отметке, я одна из первых спешу на выход и получаю свой конверт.

Заглянув туда, я невольно разочаровываюсь – нет даже пяти. Оказывается, к хорошему привыкаешь мгновенно!

Маргарита, удивленно приподняв брови, бросает мне:

– Сегодня у тебя лучше, чем вчера!

Растерянно смотрю на нее и пытаюсь соотнести сумму, переданную мне Марком, сумму, лежащую сейчас в конверте, и ее слова. Не сходится! Вспыхнув, загораюсь, как готовая к взлету петарда – Марк.

Управляемая гневом, иду насколько возможно быстро в неудобной для этого обуви в сторону кабинета босса, очень надеясь, что застану его там.

Стучаться в данной ситуации мне кажется глупо, и я, как ураган, врываюсь в помещение.

– Зачем?! Что вам от меня надо?! – воплю с порога ему в спину и смотрю, как мужчина надевает пиджак. Скорее всего, он собирается уезжать.

Когда мы встречаемся глазами, мой пыл немного стихает, но я по-прежнему еще ощущаю в крови остатки распространившейся злости, а в моем взгляде мерцают яростные фейерверки.

– Ты о чем?! – летит спокойно и невозмутимо, и меня накрывает новый виток возмущения.

Тряся конвертом, я эмоционально повышаю голос:

– Я про деньги.

– Угомонись! Мне нужно было разменять купюру, и я воспользовался твоими банкнотами. Уж прости, не спросил разрешения – ты была без сознания! И без сдачи вернуть не вышло.

– Я не верю ни одному вашему слову!

У меня нет доказательств, чтобы швырнуть ему в лицо, и я знаю, что голословные обвинения недопустимы для любого подядочного человека, но сейчас рядом с ним я не то, что не в состоянии сохранить хотя бы блеклую видимость себя самой и вести себя благоразумно, сейчас рядом с ним я превратилась в ту неудержимую, невоспитанную девчонку, какой была когда-то в детстве. Девчонку, которая жила исключительно своими эмоциями и говорила первое, что приходило на ум, не щадя собеседника. В ту Асю, что столько лет искореняла из меня мама."

"Марк приближается ко мне вплотную, и я уже жалею о своей импульсивности. А что, если он меня сейчас уволит.