Последняя наша встреча с Марком была не самой лучшей, и я предполагаю, что позитивной реакции на свое появление от него мне не стоит ждать. Успокаиваю себя тем, что в конце концов он сам утвердил меня на эту работу и должен радоваться, что я такой добросовестный человек, который быстро все подготовил и рвется в бой.

Остановившись перед его дверью, ощущаю, как сердце предательски нажимает на газ и ускоряется, и даже несколько больших глотков воздуха не помогают сбить его темп. Ладно. Глупо стоять под дверью и терять время. Стучу, дожидаюсь на этот раз возгласа «входите» и вхожу.

Встречаемся глазами мы сразу и словно примагничиваемся друг к другу. Странное, непонятное и необъяснимое свойство, которое меня пугает, хотя бы потому, что не поддается контролю."

"Когда его взгляд отрывается, то тут же падает вниз, и я кожей через одежду чувствую кривую его падения: ключицы, грудь, живот, ноги… Оттого что он шарит по моему телу, я вся напрягаюсь и опять ощущаю себя голой, хотя это недалеко от истины – пару лоскутков ткани вряд ли можно назвать одеждой.

– Здравствуйте, – произношу я, памятуя его прошлый укор, и продолжаю: – Я бы хотела, чтобы вы утвердили мои номера.

После этих слов Марк смотрит на меня как-то странно. Такое впечатление, что он удивлен, что я об этом прошу?! Почему?! Стас что-то перепутал?! Может, обычно об этом просят Маргариту?!

– Ты не передумала выступать?! – бросает мужчина мне, хмуря брови.

Я вскидываю голову, удерживаю взгляд.

– А должна была?!

Он молчит и глядит на меня так, как будто пытается подобрать код доступа к моей черепной коробке и узнать, о чем я думаю.

– Обратись к Маргарите.

Я вспыхиваю. Вот что за гад?! Не оторвать пятую точку от стула и не уделить мне несколько минут?! Ведь он прекрасно знает, что Мегеровна меня забракует и не выпустит.

Сказать ему об этом чешется язык, но я не могу себе этого позволить, поскольку сейчас на эмоциях могу наговорить лишнего и через несколько минут пожалею о своей импульсивности. Марк как взял меня, так и вышвырнет на улицу. В конце концов никакой трудовой книжки здесь не предусмотрено, и при моем трудоустройстве ничего, кроме как заполнить анкету, не попросили. Заставляю себя вспомнить уроки выдержки из детства и, подавив свои эмоции, молча разворачиваюсь, и иду к двери.

– Стой.

Останавливаюсь, но из вредности не оборачиваюсь. Команды же на это не было?!

– К чему такая спешка?!

Медленно поворачиваюсь и, испепеляя его глаза, с вызовом говорю:

– Мне нужно отработать деньги, которые мне одолжили хорошие люди!

Я надеюсь, что он уловит камень, летящий в его огород, и поймет, что меня обидел! А еще, что существуют другие люди, которые умеют доверять и помогать, и что я серьезно отношусь к своим долгам!

Марк снова молчит и снова странно смотрит на меня.