– Мак, не сердись. Я все объясню, – шепчу я, но сквозь стену злости, которой он отгородился от меня, моим словам не пробраться: они разбиваются и не доходят до его сознания.

Макар притягивает к себе резким рывком, грубо хватает за подбородок, больно впиваясь пальцами, и ударяется губами о мои губы. Я ощущаю его разочарование, обиду, злость и понимаю: все действия парня направлены на то, чтобы отомстить мне за эти обжигающие чувства и сделать еще больнее, чем ему.

Улучив момент, когда его хватка ослабевает, я вскакиваю с дивана и направляюсь в сторону служебного помещения, с ужасом замечая, что он следует за мной по пятам. Спасительная дверь, коридор, ведущий в гримерку. Здесь я чувствую себя в безопасности. Сюда не входят посторонние. Прислоняюсь к стене, скидываю стрипы и пытаюсь отдышаться, но неожиданно в дверном проеме появляется Мак. Я вижу его потерявший благоразумие взгляд и мгновенно, не тратя время на раздумывания, снова стартую, и несусь от своего преследователя. Коридор, поворот направо, еще один… Это похоже на ночной кошмар и не может происходить на самом деле, но, ударившись об угол стены, повернув и почувствовав явственную боль, осознаю, что это не сон и меня действительно преследует злой, принявший лишнего парень.

Слышу его шаги, его тяжелое дыхание совсем рядом, и страх новой волной цепляется за мое тело липкими ладонями, сбивает пульс, мешает двигаться. Практически у двери в гримерку Макар все-таки настигает меня. Он резко хватает за руку, и я со всего размаха бьюсь о крепкое тело парня. В его глазах презрение, сдобренное похотью, в его движениях ярость, перемешанная с нетерпением. Я осознаю, насколько это опасные сочетания, и мне жутко. Пытаюсь отстраниться, вырваться, но он припечатывает меня своим телом к холодной стене и начинает скользить по коже жадными руками. Чувствую отвращение от жалящих прикосновений, панику оттого, что понимаю: сейчас я не смогу остановить его словами или обещаниями, и подступающие к глазам слезы.

Губы Макара находят мои, язык врывается в рот. Он демонстрирует свою силу, свое отношение ко мне каждым новым грубым движением. Ему словно нравится унижать и втаптывать меня в грязь. Теперь я для него не девушка, а доступная танцовщица стриптиза.

Я не знаю, как долго происходит это насилие, я даже не сразу понимаю, что мы переместились и находимся в гримерке. Лишь когда парень дотаскивает нас до зеркала, и я вижу наше отражение в нем, я начинаюснова воспринимать происходящее.

Макар резко хватает меня за волосы так, что я едва не вою от боли, и приподнимает голову.

– Смотри, – зло командует он, и я повинуюсь и гляжу в отражение.