Реакция Марго никак не соответствует фактам, которые я обнаружил.

– Я терпеть не могу твою… пассию, но я не знаю, о чем ты говоришь! – наконец взяв себя в руки, холодно швыряет она.

– С твоего компа послали компрометирующие фотографии и сообщения.

Маргарита сглатывает, вскидывает голову и с вызовом, буравя меня, чеканит:

– Я не делала этого!

Все также не отпускаю ее глаза и верю, как говорил Станиславский. Так играть невозможно.

Хмурюсь. Отворачиваюсь. Командую:

– Иди. Я побуду тут. Никому ничего не рассказывай.

Марго обиженно проскальзывает по мне глазами, наверно, не может поверить, что я подозревал ее в таком низком деле, и с высоко поднятой головой уходит. Я остаюсь один в темном кабинете и, надеясь на удачу, пишу:

«Хорошо. Где?»

Время летит медленно. Я уже не верю, что смогу так просто поймать ту, которая, прокравшись в кабинет менеджера и воспользовавшись ее глупостью оставлять важные вещи на видном месте, стала шантажировать Асю. Чтобы занять себя, продумываю детали того, как организовать в срочном порядке, не привлекая внимания, перед отъездом установку камеры в кабинете. Размышляю: кого задействовать, и в этот момент слышу поспешные шаги, скрип двери и вижу едва различимый крадущийся силуэт женской фигуры, которая, не включая свет, направляется к компьютеру. Несмотря на то, что мне хочется сию же минуту вскочить и скрутить нахалку, я заставляю себя не шевелиться.

После утомительного ожидания экран мобильного в моей руке загорается, сообщая о присланном смс-сообщении, я мельком бросаю взгляд на него и, убедившись, что отправитель тот же, направляю фонарик телефона в лицо шантажистки. Даже не рассмотрев злоумышленницу, спрашиваю:

– Что она тебе сделала?!

Девушка от неожиданности подскакивает в кресле, тут же все бросив, начинает перемещаться к двери, но я оказываюсь там быстрее и включаю свет. Снежана щурит глаза и запыхавшимся голосом пищит:

– О чем вы, Марк Сергеевич?!

– Об смс Асе.

Шантажистка с опаской смотрит на меня. Правильно. Я очень зол!

– Это не я, – мямлит она и пытается растянуть на губах улыбку, понимаю, что слова звучат как минимум глупо для особы, которую застукали на месте преступления.

Я показываю телефон с пришедшим только что сообщением.

– Сама во всем признаешься, или в полицию будем обращаться?!

Ее белоснежная кожа покрывается пятнами, глаза бегают от меня в сторону, и тут же она пытается решить для себя: говорить правду или нет.

– Снежана! – повышаю я голос.

– Я больше не буду! – шепчет девушка искривившимися губами, вот-вот готовая разрыдаться. Мне ее совсем не жалко. Она сожалеет только о том, что поймана. Раскаянья в ее ледяных глазах ни на грош.

– Телефон, – командую я.

– Он в шкафчике.

Выталкиваю ее за дверь и направляюсь за ней в гримерку.