Наверно, тому виной двойственный знак, полученный при рождении.

Марк не сдается и продолжает пытать меня откровенными ласками, и я, наконец, вырываюсь из кокона смущения, подчиняюсь мощной силе восстановившегося желания и полностью отдаюсь во власть своему любовнику.

Завтраком, как обычно, кормит меня Марк, и я не пытаюсь что-то изменить в нашей системе. Я с благодарностью принимаю его заботу и с аппетитом ем неизменную яичницу.

– Останься со мной.

Прозвучавшие слова выдергивают меня из заторможенного состояния. Поднимаю глаза и смотрю на мужчину напротив. Он ждет моего согласия, но я мотаю головой.

– Сегодня у меня выходной, и я хочу провести его дома с мамой.

Марк не возражает и обходится без дальнейших уговоров и упреков в том, что все наше общение сводится к совместному досугу в клубе во время моих освобождений; к перемещениям на машине от одного до другого пункта назначения; к длящемуся пару часов сну на одной кровати и утреннему сексу, и я признательна ему за это. Что ни говори, он почти идеальный, если не задумываться о роде его занятий и не вспоминать некоторые нюансы нашего знакомства.

Мы сворачиваем на Пискаревский проспект, и я начинаю дергаться. Мама уже однажды видела, как я выхожу из машины Марка, и я еле выкрутилась, сказав, что это врач из больницы, который предложил подвезти, поскольку живет неподалеку. Я не хочу, чтобы она заметила, что одна и та же машина привозит меня утром. Не желаю снова вызывать подозрений и подымать неприятную тему. Возможно, это паранойя, мама же не должна постоянно стоять на посту, смотря в окно, но я придерживаюсь правила: лучше перестраховаться и избежать проблем, чем потом их расхлебывать.

Как только мы проезжаем мимо продуктового магазина, я прошу своего водителя:

– Остановись тут.

Вопросительный взгляд, на который приходится пояснять причины.

– Надо хлеб купить.

– Я подожду тебя.

– Нет, – вылетает, наверно, слишком резко, и я тут же пытаюсь загладить свой промах.

– Не надо. Пожалуйста.

Марку не нравится мое желание, но он в который раз не спорит со мной.

Сама тянусь к нему, чтобы умаслить отказ, и целую. Он хватается за мои губы, как утопающий за круг, и я готова взорваться от клубка непонятных чувств, тянущих внутри, сомнений и вопросов, но в моей жизни события так стремительно сменяют друг друга, что нет времени и моральных сил это наконец распутать, а может быть, мне просто легче не принимать решения и оставить все висеть в таком полуподвешенном состоянии.

Отстраняю его, не глядя, вылезаю из автомобиля и иду к дверям магазина. Там останавливаюсь, оборачиваюсь и только после того, как машина Марка трогается и начинает, не торопясь, уезжать, вхожу в “Пятерочку”.