А если кто-то у вас тут с российскими спецслужбами снюхался и…

– Ах, вот какова у вас будет линия защиты?

А чем плохо? – усмехнулся Костя. – Когда честных бизнесменов ни за что ни про что волокут в кутузку из-за их контактов с ичкерийским представительством – тут поневоле всякая гадость в голову лезет… Мы тут у вас что-нибудь нарушили?

– Да вроде нет…

– Тогда в чем заморочки?

– Ну хорошо, господин Тулупов, – сказал полковник. – Давайте будем откровенны. Священная борьба ичкерийского народа за свою независимость, честный бизнес – все это, конечно, прекрасно. Но вы, не забывайте, находитесь в независимом государстве. В одной из его спецслужб. Мы обязаны знать, что происходит на нашей территории, чем тут занимаются иностранцы. Вы согласны, что это вполне естественное желание?

– Ну, вообще-то…

– При чем здесь «вообще-то»? – жестко бросил полковник. – И при чем здесь «ну»? Знать – необходимо, – отчеканил он. – Священная там у вас борьба или не особенно… Не суть важно. Мы должны располагать информацией.

– А я здесь при чем?

– Дурочку не валяйте, – сказал с усмешечкой полковник. – С вашим-то богатым жизненным опытом…

– Что, стучать предлагаете?

– Бог ты мой, к чему употреблять столь пошлые и неуместные среди солидных людей термины? – деланно изумился полковник. – Речь идет всего-навсего о легком сотрудничестве. В итоге не столь уж и обременительном.

Информация, и не более того. Мы со своей стороны сумеем оказаться благодарными. Вряд ли у вас здесь нет проблем, которые с нашей помощью могли бы великолепно разрешиться…

– Э, нет, – ухмыльнулся Костя. – Не пойдет, герр оберст. Сегодня этаким вот образом разрешишь проблемы, а завтра из вашего независимого моря еще один неопознанный трупец выловят…

– Я могу гарантировать…

– Да бросьте. Не было среди Тулуповых стукачей и не будет. Зачем мне нарушать хорошую семейную традицию? Чтобы деды и прадеды в гробу перевернулись?

– Чего в данном случае больше – клановой верности или примитивного страха?

– Вопрос, конечно, философский…

– Я ведь могу и рассердиться, – пообещал полковник Тыннис, и в самом деле не лучившийся сейчас добротой как ко всему человечеству, так и к отдельным его представителям. – Мы можем связаться с вашими правоохранительными органами…

– Ага. И что вы мне предъявите? Детство какое-то, господин полковник. Напугали ежа голой попою…"

"Значит, ваших вы не боитесь, я так понимаю? – спросил полковник, старательно пытаясь держать себя в руках. – А как насчет наших? Спецслужбы, знаете ли, мало напоминают институт благородных девиц. Представляете, у нас в штате вовсе нет уполномоченного по правам человека. Какое варварство, а? Милейший господин Тулупов, вы ведь можете попросту исчезнуть. Взять и исчезнуть.