Через несколько секунд он развязал тесемки ее нижней сорочки, и она тоже была снята и брошена на пол. После этого он схватил Алисию, прижал к себе и стал страстно целовать.

Даже сквозь шелк его одежды она кожей ощущала, как напряжены его мускулы и как возбуждено все тело. Хотя у нее голова шла кругом, Алисия понимала, что он нарочно не снимает с себя одежду: это был тонкий расчет опытного соблазнителя. Тони никогда не спешил раздеться: когда он был раздет, она уже не чувствовала себя столь растерянной Собственная же нагота все еще смущала ее — во всяком случае, за пределами кровати, и Тони об этом прекрасно знал — это было ясно по властным, намеренно неторопливым движениям его рук.

С каждым его прикосновением Алисию охватывало все большее напряжение, и одновременно усиливалось ощущение собственной беззащитности. Постепенно ее чувства все более и более обострялись, заставляя ее полностью переключить свое внимание на его действия и на свои собственные ощущения.

Тони не отрывал от нее своих губ, продолжая в то же время ласкать ее грудь, пока соски не набухли, вызывая во всем ее теле сладкую истому. После этого он пошел дальше, и она не сопротивлялась ему, даже когда он сел на подоконник и усадил ее к себе на колени.

Она лишь слегка запрокинула голову, и тут он стал целовать ее шею, а затем грудь.

Алисия почувствовала, как внутри у нее что-то заныло, и крепко вцепилась пальцами ему в волосы. Сейчас, когда она была полностью раздета, а он одет, она как никогда остро ощущала свое томительное желание."

"Тони медленно провел пальцами по внутренней стороне ее бедер и остановился. У нее перехватило дыхание. Его рука скользнула вниз, исследуя вход в ее тело, отчего внутри ее усилилось томительное ощущение пустоты.

Тогда он отстегнул клапан своих брюк и, слегка придерживая его одной рукой, вошел в нее. Она зажмурилась и еще сильнее прижалась к нему, вбирая его в себя.

Он был необычайно возбужден и казался сделанным скорее из прочной стали, чем из нежно-бархатной кожи. Алисия застонала, готовая, казалось, лишиться чувств. Тони гладил руками ее изящные бедра, то приподнимая ее, то вновь опуская. Она была полностью в его власти, но он не злоупотреблял ею, а она со своей стороны не просила у него пощады. Ей.

хотелось только одного: чтобы он оставался внутри ее. Она обхватила шею Тони руками и двигалась вместе с ним в заданном ритме. Он с таким напором и так глубоко проникал в нее, что ей казалось, будто его орган достает до самого ее сердца.

Проведя языком по пересохшим губам, она с трудом прошептала:

— Отнеси меня на кровать.

— Нет, лучше здесь. — Тони продолжал поддерживать ритм. Услышав звуки его возбужденного голоса, Алисия едва не зарыдала — то ли от бурной радости, то ли от какого-то сверхчувственного наслаждения.