Что ж, очень мудрое решение… — Она помолчала, потом тихо прибавила: — Учитывая мой обман, тихая, скромная церемония бракосочетания станет наилучшим вариантом…

Последние слова растаяли в воздухе. Алисия думала о предстоящей свадьбе, о счастье Джеффри и Адрианы, стараясь не поддаться чувству, близкому к ревности.

Она вздохнула: ей так хотелось пожаловаться кому-нибудь — нет, не на Джеффри с Адрианой, конечно, Боже упаси, ведь она приложила столько усилий для того, чтобы сестра была счастлива, — а на судьбу, которая так жестоко обошлась с ней, заставляя видеть радость сестры и радоваться ей, зная, что у нее самой такого никогда не будет.

И даже хуже того: зная, что она сама сознательно и намеренно пожертвовала своим собственным шансом стать столь же счастливой, чтобы обеспечить сестре возможность вступить в такой брак, которого та, безусловно, заслуживала.

Когда она решила отбросить всякую мысль о замужестве и притвориться вдовой (а это было важнейшее решение, повлиявшее на всю ее последующую жизнь), Алисия сама еще толком не понимала, от чего с такой легкостью готова была отказаться.

И вот теперь пришла пора ей это оценить и почувствовать. Как все-таки жестока судьба!

Но о чем Алисия совершенно не жалела, так это об их отношениях с Тони. Если ей нельзя стать его женой, то она вообще не будет чьей-либо женой, а потому не стоит напрасно тратить время на пустые мечты.

Однако она совсем не была уверена, что он позволит ей уйти: ведь у него было чрезвычайно сильно развито чувство чести и ничуть не менее сильно — собственнический инстинкт…

Неожиданно ее мысли прервались; она подняла глаза и увидела, что Тони стоит рядом.

— Я тебя никуда от себя не отпущу, — сказал он спокойно, словно только что прочитал ее мысли.

Эти слова тронули Алисию до глубины души. Впрочем, отрицать ее влечение к нему все равно было невозможно.

— Я знаю. Но я никогда тебя об ином и не просила.

— И правильно делала.

Его руки обвились вокруг ее талии, и Алисия внезапно ощутила их силу.

— Ты моя! — Тони наклонился к ней. — Навсегда…

В его глазах вспыхнуло что-то такое, чему она не могла дать определения; слова его звучали торжественно, как клятва.

Он прильнул к ней губами, и Алисия приоткрыла рот, позволяя ему проникнуть в него своим языком. Он сделал это не так, как делал прежде — нежными, соблазнительными прикосновениями, — но напористо и властно, с неприкрытой страстью и желанием. От этого все ее чувства вдруг сразу забурлили, и голова пошла кругом. Его страсть вспыхнула с такой силой, что буквально потрясла ее.

Не успела Алисия опомниться, как Тони уже дергал за шнурки, расстегивая на ней платье, а потом пытаясь стащить с ее плеч.